ПРАВО НА СУДЕБНУЮ ЗАЩИТУ.
ЧТО ЭТО И КАК МЫ ЭТО ПОНИМАЕМ?
О существовании такого
права человека, как право на защиту от уголовного обвинения, если кто-то не
знал, то, узнаёт каждый, кому предъявляют обвинение в совершении преступления -
уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного таковым конкретной статьёй
Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации (УК РФ).
Соответственно, одним
из концептуальных элементов права обвиняемого на защиту является право знать, в
чем он (обвиняемый) конкретно обвиняется (п.1, ч.4, ст.47 УПК РФ). Но, знать –
это одно. А реализовать это своё право – другое.
Да, юристов учат, что
неукоснительное обеспечение такого права обвиняемого, позволяет ему эффективно
осуществлять свою защиту от понятного по своим формулировкам обвинительных
суждений следователя. Поэтому, в силу предписаний ч.1, ст.11 и ч.2, ст.16 УПК
РФ, право на защиту не только должно быть понятно разъяснено обвиняемому при
предъявлении обвинения, но, и должно обеспечить обвиняемому реальную
возможность осуществить это своё право.
Так, в ч.5, ст.172 УПК
РФ установлено, что при предъявлении обвинения, следователь
обязан разъяснить обвиняемому существо предъявленного обвинения, а также, его права, предусмотренные ст.47 УПК РФ, что
удостоверяется подписями обвиняемого, его защитника и следователя на
постановлении с указанием даты и времени предъявления обвинения. Вроде бы,
предписания уголовно-процессуального закона очевидны и не допускают его
двусмысленного толкования, однако, на практике, как показывает изучение постановлений
о привлечении граждан в качестве обвиняемых (сказанное в полной мере касается
предпринимателей), эти императивно-безусловные предписания уголовно-процессуального
закона не выполняются. Нами изучались многие постановления следователей, где
имелись рукописные записи обвиняемых и/или их защитников, что предъявленное
обвинение не разъяснено следователем и обвиняемому непонятно, что препятствует
обвиняемому в возможности в полной мере осуществлять свою защиту от непонятного
обвинения. Такие действия защитников встречаются намного реже, чем должно было
быть, но, даже после этого, следователем не осуществляется никаких действий по выяснению,
что конкретно обвиняемому непонятно и в какой части предъявленное обвинение нуждается
в разъяснении. Адвокаты рассказывали, что, зачастую, следователь просто
предлагал защитнику адвокату разъяснить своему подзащитному, в чем он
обвиняется. При этом, нам ни разу не демонстрировались записи адвоката на
постановлении или лучше в отдельном ходатайстве (жалобе), что следователь не
выполнил требования ч.5, ст.172 УПК РФ и предложил это сделать адвокату защитнику,
тем самым, подтверждая факт невыполнения следователем требований ч.5, ст.172
УПК РФ, что являлось основанием для обжалования таких действий (бездействия) следователя
в соответствии со ст.124 и ст.125 УПК РФ и признания незаконными этих действий
следователя.
Возникает вопрос,
можно ли устранить это неисполнение следователем требований ч.5, ст.172 УПК РФ
после поступления уголовного дела в суд первой инстанции?
Полагаем, что ответ на
этот вопрос должен быть однозначно отрицательным, поскольку предъявление
обвинения, - это следственное действие, сопровождаемое определенными действиями
обвиняемого и его защитника.
Так, на проводимых
нами методических совещаниях, предлагалось, что суд имеет возможность устранить
этот дефект порядка уголовного судопроизводства, когда суд выполняет требования
ст.273 УПК РФ (начало судебного следствия). Государственный обвинитель оглашает
текст обвинения, после чего суд (председательствующий судья) выясняет у подсудимого,
- понятно ли ему предъявленное обвинение? После чего, если подсудимый
отвечает, что оглашенное обвинение ему непонятно, то, суд (судья) может
предложить государственному обвинителю разъяснить подсудимому существо
предъявленного (оглашенного) обвинения.
Однако, с таким
вариантом согласиться нельзя, так как, во-первых,
уголовно-процессуальный закон возлагает обязанность разъяснения обвиняемому существа
обвинения на следователя и непосредственно после предъявления обвинения.
Во-вторых, возникает неразрешимая проблема признания, что на
досудебной стадии производства по уголовному делу, то есть, при производстве с
участием обвиняемого следственных и иных процессуальных действиях он
(обвиняемый) не знал (не понимал), в чем он обвиняется, и не осознавал, каким
образом и от чего ему необходимо осуществлять защиту. Очевидно, что невозможно
эффективно осуществлять защиту от непонятного обвинения, которое следователь,
возможно, и сам не понимал, поэтому и не смог разъяснить. Тогда, все материалы
дела, сформированные на стадии расследования, надлежит признавать полученными с
нарушением права обвиняемого на защиту. Поэтому, устранить эти нарушения принципа
законности по последующих стадиях производства по уголовному делу не
представляется возможным.
И если в суде
возникает такая ситуация, когда после оглашения государственным обвинителем фабулы
обвинения, предъявленного подсудимому, он (подсудимый) на вопрос суда
(председательствующего судьи) ответит – нет, непонятно, то, суд обязан
проверить, выполнил ли следователь требования ч.5, ст.172 УПК РФ и
подтверждается ли материалами уголовного дела выполнение следователем этого
порядка производства по уголовному делу, установленного в УПК РФ и
обязательного для следователя и всех участников уголовного судопроизводства
(ч.2, ст.1 УПК РФ). Если же следователем этот порядок уголовного
судопроизводства не обеспечен, то, уголовное дело подлежит возвращению
прокурору в порядке ст.237 УПК РФ для устранения допущенного следователем нарушения
порядка привлечения лица в качестве обвиняемого.
Представляется, что
такое нарушение законности является катастрофическим для уголовного дела,
поскольку все собранные основные доказательства обвинения получены с нарушением
конституционного права обвиняемого на защиту и не могут использоваться для доказывания
обвинения.
И что тогда делать, -
расследовать уголовное дело заново?
