Адвокат Вадим Мясников: практические аспекты доказательственного значения результатов оперативно-розыскной деятельности

Мясников Вадим Вадимович адвокат (город Москва), руководитель методических проектов Консультативно-методического (учебного) Центра «ЮРИСТАТ»

О доказательственном значении результатов ОРД в уголовном деле

О проблематике применимости результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам знает каждый юрист (адвокат), практикующий по уголовным делам. Прежде всего, поскольку этот вопрос неоднократно рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации, на разъяснения которого надлежит ссылаться. Так, Конституционный Суд РФ указал следующее:

Результаты оперативно-розыскной деятельности являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путём, а именно, на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, т.е., так, как это предписывается ч.1, ст.4 и ч.2, ст.5 Конституции РФ (Определения КС РФ от 04.02.99 г, № 18-О и от 23.09.10 г, № 1198-О-О).

Также, по вопросу допустимости доказательств, Конституционный Суд РФ указал, что статьями 75 и 89 УПК РФ прямо исключается использование в уголовном судопроизводстве доказательств, в том числе, полученных на основе результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям УПК РФ.

На то, что доказательства, полученные, в том числе, в результате оперативно-розыскных мероприятий с нарушением федерального законодательства, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть использованы для обоснования обвинения при производстве дознания, предварительного и разбирательства уголовного дела в суде, неоднократно указывалось в Решениях КС РФ (Определения КС РФ от 01.12.99 г, № 211-О; от 20.03.07 г, № 18-О-О и от 27.05.10 г, № 636-О-О).

Вместе с тем, актуальность правоприменительной практики в свете обозначенной проблематики не исчерпана до настоящего времени. Ведь не секрет, что содержащиеся в материалах проведенных оперативно-розыскных мероприятий сведения, зачастую, являются единственным и основным источником неких доказательственных фактов, достоверность и законность получения которых оспаривается стороной защиты.

По уголовным делам о незаконном обороте наркотиков, коррупционных преступлениях, преступлениях, совершаемых преступными группами (сообществами) и многим другим, раскрываемость которых по соображениям защиты государственной тайны зависит от возможностей негласного получения информации, именно результаты оперативно-розыскных мероприятий, проведённых оперативными органами и предоставленных органам предварительного расследования и суду, позволяют выявить и расследовать такие преступления.

При этом, сама деятельность органов, осуществляющих оперативно-розыскные мероприятия, сопряжена с опасностью ограничения конституционных прав граждан, что недопустимо вне установленных законом процедур уголовного преследования и привлечения к уголовной ответственности только на основании закона. Как указал Конституционный Суд РФ, незаконно полученное не создаёт доказательства!

Сказанное требует от адвокатов защитников определенных знаний, умений и навыков оказания квалифицированной юридической помощи и осуществления эффективной защиты по уголовным делам, содержащим доказательства, основанные на материалы оперативно-розыскной деятельности.

В ч.2, ст.74 УПК РФ, уголовно-процессуальным законом установлен перечень допустимых форм доказательств по уголовным делам, содержание которых отвечает требованиям ч.1, ст.74 УПК РФ. Результаты ОРМ в этом перечне не названы.

Это объясняется тем, что компетенция оперативных органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, а также порядок её осуществления определены в специальном отраслевом законодательстве – Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности», являющимся «смежным» федеральному закону «О полиции», предусматривающем правомочия органов МВД по проведению оперативно-розыскных мероприятий. Соответственно, формирование материалов оперативно-розыскной деятельности регламентируется нормами этих специальных нормативных актов, а не нормами Уголовно-процессуального законодательства (УПК). Однако, доказывание по уголовным делам регламентируется только нормами УПК РФ, а не нормами другого отраслевого законодательства (ч.1, ст.1 и ч.1, ст.7 УПК РФ).

Возникает необходимость разграничения, с одной стороны, нормативной природы применимости названных законодательных актов и ведомственного нормотворчества, осуществляемого государственными органами, наделёнными правом проведения оперативно-розыскных мероприятий (МВД РФ; МО РФ; ФСБ РФ; ФТС РФ; СВР РФ; ФСИН РФ и др., перечень которых определяется федеральным законодательством).

С другой стороны, необходимо профессионально отграничивать деятельность органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность и результаты этой деятельности от деятельности и результатов деятельности органов, осуществляющих предварительное расследование и участвующих в производстве по уголовным делам.

Недопонимание нормативной природы этого разграничения порождает немало правоприменительных ошибок и нарушений закона со стороны правоохранительных органов. Соответственно, возникают промахи и просчёты со стороны иных участников уголовного судопроизводства. А для защиты эти упущения могут стать роковыми.

Согласно ст.89 УПК РФ, в процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявленным к доказательствам Уголовно-процессуальным кодексом. Это означает, что сведения, содержащиеся в материалах, полученных при проведении оперативно-розыскных мероприятий, не образуют самостоятельного источника доказательств, дополнительно к их видам, перечисленным в ст.74 УПК. Эти сведения должны быть, прежде всего, проверяемыми. Что достигается их закреплением доказательствами, формы которых определены в ч.2, ст.74 УПК РФ. Только после этого можно признать, что подобные сведения получены из надлежащего источника (вида) доказательств, отвечающего требованиям ст. ст. 75; 85-89 УПК РФ.

Что же касается непосредственно результатов проведенной оперативно-розыскной деятельности, то, их формирование, использование и передача органам дознания и следствия происходит в соответствии со ст.11 ФЗ «Об ОРД», согласно которой:

результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть использованы:

для подготовки и осуществления следственных и судебных действий,

проведения оперативно-розыскных мероприятий по выявлению, предупреждению и раскрытию преступлений,

выявлению и установлению лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших,

а также, для розыска лиц, скрывшихся от органов дознания, следствия и суда,

уклоняющихся от исполнения наказания и без вести пропавших,

имущества, подлежащего конфискации,

для принятия решений о достоверности представленных государственным или муниципальным служащим либо гражданином, претендующим на должность судьи, предусмотренных федеральным законом сведений.

Результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в органа дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использоваться я доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями УПК РФ, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных настоящим Федеральным законом.

Представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами.

Основным ведомственным нормативным актом, определяющим порядок передачи результатов оперативно-розыскных мероприятий органам расследования, является межведомственная Инструкция от 27.09.13 г «О порядке предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд» (зарегистрирована в Минюсте РФ 05.12.13 г).

Инструкция содержит основные требования к содержанию и формам документов, легализующих для целей уголовно-процессуального доказывания оперативную информацию об обстоятельствах, содержащих признаки преступлений и имеющих значение для целей уголовного судопроизводства на любой стадии, в том числе, на стадии проверки сообщения о преступлении и принятия процессуального решения в порядке применения требований ст. ст. 144-145 УПК РФ (что позволяет обжаловать действия правоохранительных органов на этой стадии уголовного судопроизводства в порядке, установленном ст.125 УПК РФ, в отличие от обжалования действий оперативных органов в рамках применения ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»).

Адвокатам (юристам), практикующим по уголовным делам, необходимо знать положения этой Инструкции (ниже мы сошлёмся на её принципиальные предписания).

Так, согласно п.1, Инструкция определяет порядок представления оперативными подразделениями органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, результатов ОРД органу дознания, следователю или в суд при наличии в них достаточных данных, указывающих на признаки преступления, а также в порядке выполнения поручения дознавателя, органа дознания, следователя, судебного решения о проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам и материалам проверки сообщений о преступлениях, находящимся в их производстве.

Наличие достаточных данных – оценочная категория, позволяющая обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и о возбуждении уголовного дела по признаку необоснованности обжалуемого процессуального решения.

Таким образом, включение в уголовное судопроизводство результатов ОРД может происходить по инициативе оперативных органов, получивших информацию, которая является поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, а также, в связи с проведением ОРМ по поручению органов расследования и выполнением решения суда. И в первом, и во втором случае, планирование и проведение мероприятий ОРД осуществляется оперативными подразделениями в соответствии с ведомственными нормативными актами, а предоставление их результатов происходит в соответствии с названной Инструкцией, согласно ч.3, ст.11 ФЗ «Об ОРД».

Согласно п.20 Инструкции, результаты ОРД, представляемые для использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к доказательствам в целом… к соответствующим видам доказательств; содержать сведения, имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу; указания на ОРМ, при проведении которых получены предполагаемые доказательства, а также данные, позволяющие проверить в условиях уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их основе. Эти нормативные предписания ограничивают произвольное толкование и применение результатов оперативно-розыскной деятельности, что имеет существенное значение в ситуациях, когда источник информации, якобы полученной оперативными органами, невозможно проверить способами проверки достоверности доказательств, чтобы признать их допустимость для целей уголовно-процессуального доказывания.

На практике высказывается мнение о том, что результаты оперативно-розыскной деятельности являются таким видом доказательств, как «иные документы». Однако, это мнение ошибочно, поскольку оно не соответствует закону и является попыткой «выдать желаемое за действительное».

Согласно п.36.1, ст.5 УПК РФ, результаты оперативно-розыскной деятельности – это сведения, полученные в соответствии с ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда.

Согласно ст.84 УПК РФ, под «иными документами» понимаются документы, содержащие сведения, зафиксированные как в письменном, так и в ином виде. К ним могут относиться материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном ст.86 УПК РФ. По ходатайству законного владельца, изъятые и приобщенные к уголовному делу документы или их копии могут быть переданы ему.

Как мы видим, законодатель разграничил понятия «иные документы» и результаты оперативно-розыскной деятельности, поскольку второе является производным от деятельности правоохранительных органов. В отличие от результатов ОРМ, «иные документы» выделены уголовно-процессуальным законом в самостоятельный вид доказательств. Они существуют объективно и независимо от деятельности и усмотрения органов предварительного расследования и органов, осуществляющих ОРД. Кроме того, «иные документы» могут находиться у других лиц, в том числе, юридических. Их содержание может образовывать юридические факты, являющиеся косвенными доказательствами. Например, это могут быть данные о личности подозреваемого, обвиняемого, полученные из других источников, независящих от мнения родственников и друзей фотографии с изображением, позволяющем установить обстоятельства, необходимые для оценки совокупности доказательств.

Отметим, что в УПК РФ нет запрета на передачу органам расследования и суду объектов, которые в соответствии со ст. ст. 81; 81.1 УПК РФ могут быть признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела в установленных УПК РФ порядке и процедурах. Однако, допустимость «иных документов» в качестве доказательств по уголовным делам, не должна позволять признавать иными документами любые сведения и их носители, в том числе, те, которые получены вопреки основополагающим принципам доказывания в уголовном судопроизводстве. Если при проведении оперативно-розыскных действий не были описаны идентифицирующие признаки материального объекта, не указаны место, время и иные обстоятельства его обнаружения, «изъятия» и «хранения», то, такой объект вряд ли можно будет признать доказательством по уголовному делу из-за  явных процедурных дефектов, допущенных оперативными органами при получении данного материального объекта. В противном случае произойдёт подмена правового института доказывания в уголовном судопроизводстве на неконтролируемые действия должностных лиц органов, не уполномоченных на производство по уголовным делам в связи с расследованием преступлений и привлечением виновных лиц к уголовной ответственности.

Кроме того, обобщённый термин «иные документы» нельзя использовать, как способ «обхода» нормативных запретов и ограничений в доказывании.

Известным примером являлись попытки органов расследования »восполнить» протоколы допросов показаниями оперативных сотрудников о их якобы беседах с задержанными, в ходе которых последние якобы «признавались» в совершении ими преступлений. Высшие суды последовательно признавали результаты таких «бесед» незаконными «допросами», в ходе которых не обеспечивались даже минимальные конституционные гарантии допрашиваемых лиц. Поэтому, уголовно-процессуальный закон признаёт доказательством протокол допроса, но, не признаёт таковым «протоколы объяснений», полученных вне процедуры допроса, обеспечивающего соблюдение в отношении допрашиваемого лица его право на защиту, установленного в ст. ст. 11; 16 УПК, как принцип уголовного судопроизводства. Поэтому, «объяснения» тоже не могут считаться «иными документами» и не могут использоваться с целью доказывания после возбуждения уголовного дела, даже когда они оформлены в письменном виде и приобщены к материалам «доследственной проверки», в том числе, проведённой в процедуре оперативно-розыскных мероприятий.

Материалы ОРД, сформированные оперативными органами в соответствии с ФЗ «Об ОРД», должны быть переданы органам расследования в виде рапорта или сообщения о преступлении (п.6 Инструкции) по форме согласно Приложения № 1 к Инструкции. О передаче (представлении) результатов ОРД в орган расследования руководитель органа, осуществлявшего ОРД, выносит постановление (п.9 Инструкции) по форме согласно Приложения № 2 Инструкции.

Если передаваемые материалы содержат фото- и видеоматериалы, аудиозаписи и материальные объекты (предметы), то, в сообщении или рапорте должны содержаться сведения о времени, месте и обстоятельствах получения этих объектов. Должно быть приведено описание их характерных особенностей, чтобы исключить их подмену.

В любом случае, информация, предоставляемая, как результаты проведения ОРМ, должна содержать достаточные сведения о признаках преступления. В противном случае, предоставляемая информация будет беспредметной с позиций уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Если несоблюдение оперативными органами порядка осуществления оперативно-розыскных мероприятий порождает неустранимое сомнение в достоверности сведений о результатах ОРД, то, защитнику надлежит подать ходатайство о признании таких материалов недопустимыми для использования в целях уголовно-процессуального доказывания. И если первое обосновывается ссылкой на ФЗ «Об ОРД» и названную выше Инструкцию, то, второе необходимо подтверждать положениями УПК РФ о доказательств по уголовному делу и их допустимости для доказывания обвинения.

Сегодня не отрицается, что раскрытие многих опасных преступлений, таких, как террористические акты, заказные убийства и др., без проведения «сопутствующих» оперативно-розыскных мероприятий может стать трудноосуществимым и, во многих случаях, невозможным. Однако, задачи и цели раскрытия преступлений не могут превалировать над конституционными принципами, провозгласившими обязанностью государства соблюдение, обеспечение и защиту прав и свобод граждан.

Исходя из сказанного, принципы уголовного судопроизводства предназначены обеспечить надежную защиту незыблемых конституционных ценностей, что нашло своё закрепление в ч.2, ст.6 УПК РФ.

В завершение, выскажемся по поводу подмены следственных действий оперативно-розыскной деятельностью. Критерием разграничения служит возможность получения доказательственных сведений производством следственных и иных процессуальных действий. Если для получения доказательственной информации необходимо провести следственные действия, то, нет необходимости в проведении «параллельных» оперативно-розыскных мероприятий. Здесь необходимо учитывать положения ФЗ «Об ОРД», определяющие функции органов, осуществляющих ОРД (ст.2 ФЗ «Об ОРД»). При выявлении признаков преступления, оперативные органы обязаны зафиксировать эти обстоятельства и передать органам расследования. При необходимости, они должны пресечь подготовку к совершению преступления или его совершение, приняв меры к задержанию таких лиц, застигнув их на месте подготовки или совершения деяния, указывающего не его противоправность. В большинстве случаев, подобные сигналы оперативные органы получают от лиц, оказывающих содействие в получении такой информации, и лиц, добровольно сообщивших о ставших им известными фактах преступной деятельности третьих лиц.

Если уголовное дело возбуждено, то, производство по нему осуществляется в том порядке, который установлен нормами УПК РФ. Если лицо, осуществляющее производство по уголовному делу, принимает решение о направлении поручения оперативным органам для производства соответствующих действий, то, выполнение поручения следователя не обязательно должно осуществляться проведением ОРМ.

Например, обыск (выемка) не может подменяться «обследованием помещений» или «сбором образцов для сравнительного исследования». Следователь должен понимать, что перепоручение производства следственных действий оперативным сотрудникам повышает риск утраты доказательств. Особенно, если не получится воспроизвести (восполнить) такие доказательства посредством следственных и иных процессуальных действий. Производство следственных (процессуальных) действий с участием лиц, подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступлений, повышает требования к их процедуре. Отсутствие понятых или защитника, когда оперативные сотрудники входят в помещения и производят фактически обыск и выемку, даёт основания для жалобы и признания незаконности действий оперативных сотрудников, поскольку ими были произведены действия, подпадающие под регулирование УПК РФ, а оперативными сотрудниками не соблюдены уголовно-процессуальные процедуры, обеспечивающие допустимость полученной информации, как доказательственной.

=====================================

Модераторы: Анастасия Мамонтова; Никита Матвеев



https://yandex.ru/search/?text=yuristat&clid=2270455&banerid=6301000000%3A5be4c3ce34f76400199a7fb1&win=328&lr=213






Источник: Журнал "Уголовный процесс" 

Адвокат Вадим Мясников - практические рекомендации для защитников по уголовным делам

Мясников Вадим Вадимович адвокат (город Москва), руководитель проектов Консультативно-методического (учебного) Центра «ЮРИСТАТ»

Практика участия адвоката в уголовном деле неизбежно порождает различные спорные ситуации, связанные с толкованием применяемых правовых норм и оценкой фактических обстоятельств уголовного дела. Очевидно, что сторона обвинения и сторона защиты обычно придерживаются противоположных правовых позиций по делу. И чем сложнее уголовное дело, тем больше подобных расхождений. В жалобах и ходатайствах защиты, подаваемых по уголовным делам, приводятся доводы о нарушении конституционных прав лиц, привлекаемых в качестве подозреваемых, обвиняемых. Соответственно, возникает вопрос о целесообразности обращения в Конституционный Суд Российской Федерации с соответствующей Жалобой.

Правовые аспекты права на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с Жалобой по уголовному делу в интересах стороны защиты

Право каждого на обращение с индивидуальной Жалобой в Конституционный Суд Российской Федерации гарантировано положениями Статьи 96 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».

Однако, Жалоба в Конституционный Суд имеет особенности юридического и правового характера, без учёта которых обращение в Конституционный Суд лишено практического смысла. На что необходимо обратить внимание, чтобы Жалоба в Конституционный Суд достигла целей, ради которых она была подана?

Основу защиты по уголовному делу образует оспаривание решений и действий (бездействия) органов предварительного расследования. Эти действия защиты можно подразделить на три основных направления – оспаривание правомерности процедуры; оспаривание юридических фактов в их истолковании и оценке следователем (судом); а также оспаривание применяемых нормативных актов. В последних случаях стороной защиты оспаривается не только правильность выбора подлежащего применению закона, но, и правильность его понимания должностными лицами, осуществляющими производство по уголовному делу на соответствующей стадии уголовного судопроизводства. Если доводы защиты основаны на конституционно-правовом смысле нормативных актов, возникает необходимость обращения к решениям Конституционного Суда Российской Федерации, вынесенным по ранее рассмотренным им Жалобам, где Конституционным Судом уже дано необходимое разъяснение по схожей ситуации. Либо, если схожее Решения КС отсутствует, то, имеет смысл обратиться с соответствующей Жалобой в Конституционный Суд РФ для получения подтверждения доводам защиты, которые ранее не были предметом рассмотрения в Конституционном Суде. Иначе, нет смысла защите приводить доводы о якобы конституционно-правовом истолковании положений закона, расходящимся, по мнению защиты, с утверждениями следователя (суда), если эти доводы защиты не подтверждены Конституционным Судом (равно, как нет смысла ссылаться на Европейский Суд по правам человека без ссылки на конкретное решение ЕСПЧ по аналогичному вопросу).

Необходимо отметить, что даже адвокатами, практикующими по уголовным делам, высказывается мнение, что Конституционный Суд крайне редко выносит Решения о признании неконституционными норм закона, применяемого в уголовном деле, значит, обращение в Конституционный Суд малоэффективно. Однако, очевидно, что подобный скептицизм опровергается практикой Конституционного Суда, Решения которого концептуально повлияли на правоприменительную практику. Эту практику КС РФ надлежит знать и активно использовать, поскольку обоснование доводов ходатайства (жалобы) ссылкой на разъяснения Конституционного Суда повышает правовую грамотность и эффективность действий адвокатов при оказании квалифицированной юридической помощи не только по уголовным делам.

В своём Определении от 03.07.08 г, № 621-О-П (многие юристы не знают, чем отличаются Определения Конституционного Суда, с буквенными обозначениями О-О от Определений с аббревиатурами О-П или О-о), разъяснил следующее:

Согласно ч.3, ст.79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», решения судов и иных органов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению и должны быть пересмотрены в установленных федеральным законом случаях. Это предписание, как неоднократно указывал Конституционный Суд РФ, распространяется и на правоприменительные решения, основанные на акте, который хотя и не был признан в результате разрешения дела в конституционном судопроизводстве не соответствующим Конституции РФ, но, которому в ходе применения по конкретному делу было дано истолкование, расходящееся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом РФ. Такие правоприменительные решения также подлежат пересмотру в порядке, установленном законом – иное означало бы, что суд общей юрисдикции может осуществлять истолкование акта, придавая ему иной смысл, нежели выявленный Конституционным Судом РФ, и тем самым, подменять конституционное судопроизводство, чего он в силу ст.ст.118, 125, 126, 127 и 128 Конституции РФ делать не вправе.

Таким образом, ранее вынесенные Решения Конституционного Суда РФ, в случае их неисполнения правоприменительными органами, являются достаточным правовым основанием для пересмотра соответствующих правоприменительных актов, поскольку разъяснения Конституционного Суда о конституционно-правовом смысле правовых норм общеобязательны для всех органов и должностных лиц, применяющих закон.

Кроме того, обращение в Конституционный Суд РФ позволяет получить Решение Конституционного Суда не только о признании неконституционными норм закона, применяемых следователем (судом), но, и о правильном конституционно-правовом толковании этих законодательных предписаний, которыми обязан руководствоваться следователь (суд), как правоприменитель.

Исходя из вышесказанного, представляется логичным при оспаривании толкования судом применяемых нормативных актов с несоблюдением их конституционно-правового смысла, заявлять ходатайство о направлении судом соответствующего запроса в Конституционный Суд РФ в порядке Статьи 101 ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации». Такое ходатайство целесообразно заявлять в суде либо при рассмотрении уголовного дела по существу (это можно сделать и в вышестоящих судах), либо при обжаловании действий (бездействия) и/или решений следователя в порядке ст.125 УПК РФ в зависимости от избранной тактики защиты.

На стадии предварительного расследования защита имеет возможность направить в Конституционный Суд РФ такую Жалобу и от своего имени. В случае её принятия к рассмотрению Конституционным Судом защита может ходатайствовать о приостановлении производства по уголовному делу до принятия Конституционным Судом Решения по такой Жалобе.

Вместе с тем, известны попытки «обойти» разъяснения Конституционного Суда.

Такие действия предпринимали не только правоприменительные органы, но, также и органы законодательной власти, в частности, принятием поправок или изменений в законах, признанных ранее КС РФ несоответствующими конституционно-правовому смыслу нормативного регулирования, примененного или подлежащего применению в конкретном уголовном деле.

В качестве классического примера можем привести Определения КС РФ № 242-0-0 от 25.02.10 г; № 1364-0-0 от 19.10.10 г, а также, более ранние Определения КС РФ № 352-0 от 11.07.06 г, № 371-0-П от 15.05.07 г и № 962-0-0 от 25.12.08 г, которыми Конституционный Суд разъяснил нормы уголовно-процессуального закона, регламентирующие процедуру приостановления и продления сроков предварительного расследования. В частности, Конституционный Суд указал, что положения п.1, ч.1, ст.208 и ч.3, ст.162 УПК РФ не дают права подменять принятием процессуального решения о приостановлении предварительного следствия определённую ст.162 УПК РФ процедуру установления и продления сроков предварительного следствия (Определение № 242-0-0). Отмена незаконного и необоснованного постановления о приостановлении предварительного следствия руководителем следственного органа не освобождает его от обязанности принять предусмотренные ст.162 УПК меры по продлению истекшего срока предварительного расследования (Определение № 1364-0-0). Положения ч.6, ст.162 УПК не могут рассматриваться, как позволяющие прокурору неоднократно продлевать срок предварительного следствия, если в результате общая его продолжительность будет более, чем на 1 месяц превышать сроки, указанные в ч.4 и ч.5 данной статьи (Определение № 962). Поэтому, как произвольное и нарушающее гарантированное ст.46 Конституции РФ и п.1, Статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на судебную защиту и судебное разбирательство в разумный срок должно расцениваться продление – в случае неоднократного направления дела для дополнительного расследования по одному и тому же основанию – срока предварительного следствия сверх допускаемого по закону одного месяца (Определение № 371-0-П).

(с текстами перечисленных Решений КС РФ наши читатели могут ознакомиться самостоятельно).

Примечательно, что при лоббировании органов расследования, прокуратуры и суда, законодательными органами принят закон о внесении изменений в ч.6, ст.162 УПК, согласно которому при возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия, руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия… (ФЗ № 20.04.14 г, № 76-ФЗ).

Тем самым, заинтересованные государственные органы предприняли попытку «преодолеть» правовые позиции Конституционного Суда в отношении конституционно-правового истолкования положений ч.6, ст.162 УПК РФ. Но, так как описанная ситуация была широко распространена в практике органов расследования, как известная уловка органов расследования, направленная на подмену процедуры продления сроков предварительного расследования многократным приостановлением и возобновлением предварительного расследования, то, после изменения текста ч.6, ст.162 УПК РФ в Конституционный Суд Российской Федерации вновь стали поступать Жалобы, аналогичные ранее рассмотренным. После чего, Конституционным Судом вынесены Определения № 223-0 от 10.02.16 г; № 1543 от 02.07.15 г; № 1541 от 02.07.15 г и другие.

Учитывая, что эти разъяснения Конституционного Суда имеют большое значение для производства по уголовным делам на досудебной стадии, полагаем необходимым процитировать выдержки из этих разъяснений:

Статья 162 УПК РФ, устанавливающая срок предварительного следствия, исчисляемый со дня возбуждения уголовного дела - вне зависимости от того, было ли впоследствии решение о возбуждении дела отменено и восстановлено в своей юридической силе, - и до дня его направления прокурору (часть вторая), исключает из этого срока лишь время на обжалование следователем решения прокурора в случае, предусмотренном пунктом 2 части первой статьи 221 данного Кодекса, а также время, в течение которого предварительное следствие было приостановлено по основаниям, предусмотренным данным Кодексом (часть третья).

При этом нормы статьи 162 УПК Российской Федерации не предполагают возможность искусственно затягивать расследование, выходя за пределы предусмотренных уголовно-процессуальным законом разумных сроков в результате принятия произвольных и немотивированных решений об отмене постановлений о возбуждении уголовного дела, о прекращении производства по делу и его возобновлении (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2010 года N 194-О-О, от 23 сентября 2010 года N 1214-О-О и др.).

Предусмотренный данной нормой порядок исчисления срока и его продления должен отвечать требованиям законности, обоснованности, достаточности и эффективности действий руководителя следственного органа, следователя, которые могут быть проверены в рамках судебного и ведомственного контроля, прокурорского надзора и должны быть учтены при присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в соответствии с Федеральным законом от 30 апреля 2010 года N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" и статьей 6.1 УПК Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 2 июля 2015 года N 1541-О, N 1542-О и N 1543-О).

2.4. Предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации ранее уже неоднократно были и вопросы, связанные с регламентацией порядка отмены постановления о прекращении уголовного дела и возобновления уголовного дела. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сама по себе возможность отмены незаконного и необоснованного постановления о прекращении уголовного дела и возобновления производства по делу вытекает из предписаний Конституции, обязывающих органы государственной власти, должностных лиц и граждан соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы (статья 15, часть 2), гарантирующих государственную защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1) и возлагающих на государство обязанность обеспечивать потерпевшим от преступлений доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52).

Вместе с тем Конституционный Суд Российской Федерации указал, что при решении вопросов, связанных с возобновлением прекращенных уголовных дел, надлежит исходить из необходимости обеспечения и защиты как интересов правосудия, прав и свобод потерпевших от преступлений, так и прав и законных интересов лиц, привлекаемых к уголовной ответственности и считающихся невиновными до тех пор, пока их виновность не будет доказана в предусмотренном законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда (статья 49, часть 1 Конституции Российской Федерации); недопустимо произвольное возобновление прекращенного уголовного дела, в том числе многократное его возобновление по одному и тому же основанию (в частности, по причине неполноты проведенного расследования), создающее для лица, в отношении которого дело было прекращено, постоянную угрозу уголовного преследования; при этом гарантией защиты прав и свобод является право на судебное обжалование постановления прокурора, руководителя следственного органа об отмене постановления о прекращении уголовного дела и о возобновлении производства по делу (определения от 27 декабря 2002 года N 300-О, от 25 марта 2004 года N 157-О, от 5 июля 2005 года N 328-О, от 24 июня 2008 года N 358-О-О, от 23 сентября 2010 года N 1214-О-О и др.), которое, как следует из представленных материалов, А.Ю. Суворовым было реализовано… Данные решения Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу, а выраженные в них правовые позиции не требуют дополнительного подтверждения (п.п.2.3 и 2.4. Определения № 223-0).

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации закрепляет, в частности, полномочие следователя при наличии соответствующих условий и оснований прекратить уголовное дело или приостановить производство по нему (статьи 38, 208, 209, 212 и 213), предписывает руководителю следственного органа отменить незаконные и необоснованные постановления следователя о прекращении уголовного дела или о приостановлении производства по нему и возобновить производство по уголовному делу и наделяет руководителя следственного органа правом возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования (статьи 39, 211 и 214), а также предусматривает возможность принятия прокурором по поступившему к нему с обвинительным заключением уголовному делу решения о возвращении этого уголовного дела следователю для производства дополнительного следствия, изменения объема обвинения либо квалификации действий обвиняемых или пересоставления обвинительного заключения и устранения выявленных недостатков со своими письменными указаниями (пункт 2 части первой статьи 221).

При наличии таких полномочий закрепление в частях четвертой и пятой статьи 162 УПК Российской Федерации порядка продления срока предварительного следствия соответствующими руководителями следственных органов позволяет осуществлять ведомственный контроль за деятельностью следователя, препятствующий его незаконным и необоснованным действиям и решениям. Поскольку же использование руководителем следственного органа и прокурором названных полномочий предполагает возвращение уголовного дела следователю для производства им процессуальных действий и принятия процессуальных решений, направленных на устранение допущенных нарушений, законное и обоснованное завершение предварительного расследования, часть шестая статьи 162 УПК Российской Федерации в редакции, действовавшей до принятия Федерального закона от 20 апреля 2014 года № 76-ФЗ, предусматривала, что в соответствующих случаях - в изъятие из общих правил данной статьи о сроке предварительного следствия и его продлении -срок для исполнения указаний прокурора, а также срок дополнительного следствия устанавливался руководителем следственного органа и не мог превышать одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю, несмотря на то что полномочия руководителя следственного органа по продлению срока предварительного следствия, определенные частями четвертой и пятой данной статьи, уже исчерпаны.

3.1. Вопрос о допустимости неоднократного продления сроков предварительного расследования уже рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации. Развивая в том числе, в Определениях от 19 октября 2010 года № 1412-О-О, от 18 октября 2012 года № 1907-О, от 24 октября 2013 года № 1620-О и от 22 апреля 2014 года № 878-О правовую позицию, выраженную в Определениях от 25 декабря 1998 года № 167-О, от 17 октября 2006 года № 418-О и от 25 декабря 2008 года № 962-О-О, Конституционный Суд Российской Федерации указал следующее.

Поскольку нормы уголовно-процессуального законодательства, предусматривая исключения из установленных законом общих правил, не подлежат расширительному истолкованию, а прямого указания на возможность неоднократного продления срока предварительного следствия в части шестой статьи 162 УПК Российской Федерации не содержится, ее положения не могут рассматриваться как позволяющие неоднократно продлевать срок предварительного следствия, если в результате общая его продолжительность будет более чем на один месяц превышать указанные в частях четвертой и пятой данной статьи сроки. При этом как произвольное и нарушающее гарантированное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации и пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод право на судебную защиту и судебное разбирательство в разумный срок должно расцениваться продление - в случаях неоднократного направления дела для дополнительного расследования по одному и тому же основанию - срока предварительного следствия сверх допустимого по закону одного месяца.

3.2. Федеральным законом от 20 апреля 2014 года № 76-ФЗ часть шестая статьи 162 УПК Российской Федерации была изложена в новой, ныне действующей редакции, согласно которой при возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия; дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном частями четвертой, пятой и седьмой данной статьи.

Приведенная нормативная конструкция рассчитана на различные ситуации, возникающие в связи с возобновлением производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также с возвращением уголовного дела для производства дополнительного следствия, и предполагает широкий круг лиц, обращения которых могут служить поводом для таких процессуальных решений. Так, установление срока дополнительного следствия по правилам части шестой статьи 162 УПК Российской Федерации с указанием процессуальных действий, которые необходимо произвести, направлено на оптимизацию расследования, с тем чтобы сократить его сроки в ситуации, когда имелись основания для приостановления предварительного следствия (статья 208 данного Кодекса), однако такие основания отпали; возникла необходимость производства следственных действий, которые могут быть осуществлены без участия подозреваемого, обвиняемого; прокурором или руководителем следственного органа отменено постановление о приостановлении предварительного следствия (части первая и вторая статьи 211 данного Кодекса); руководителем следственного органа, прокурором или судом отменено постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования (статья 214 данного Кодекса); производство по уголовному делу возобновляется ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств (статьи 413 и 414 данного Кодекса). Применение же общего порядка продления сроков предварительного расследования при наличии разных поводов и оснований к возобновлению производства по уголовному делу приводило бы к увеличению времени для принятия соответствующих процессуальных решений, а значит, к удлинению этих сроков.

Вместе с тем применение части шестой статьи 162 УПК Российской Федерации (как в действующей, так и в предыдущей редакции) возможно только в единстве с закрепленными в его статьях 61 и 7 принципами законности и разумного срока уголовного судопроизводства, предполагающими соблюдение требований законности, обоснованности и мотивированности процессуальных решений и принятие прокурором, руководителем следственного органа необходимых мер, направленных на ускорение расследования и рассмотрения уголовного дела. Постановления о приостановлении предварительного следствия, о прекращении уголовного дела и уголовного преследования могут быть обжалованы потерпевшим и его представителем, гражданским истцом, гражданским ответчиком или их представителями, а также подозреваемым, обвиняемым и его защитником прокурору, руководителю следственного органа или в суд (часть первая статьи 209, часть четвертая статьи 213, статьи 123-125.1 УПК Российской Федерации).

Предусмотренный частью шестой статьи 162 УПК Российской Федерации исключительный порядок продления срока предварительного следствия, будучи направленным на реализацию принципов законности и разумного срока уголовного судопроизводства посредством устранения выявленных нарушений и препятствий к надлежащему окончанию предварительного расследования, принятия мер для ускорения рассмотрения уголовного дела в случае его незаконного и необоснованного приостановления или прекращения, может применяться лишь законно - при условии, что процессуальные решения о возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия основаны на правильном применении положений пункта 11 части первой статьи 39, статей 211 и 214, пункта 2 части первой статьи 221 УПК Российской Федерации и отвечают требованиям законности, обоснованности и мотивированности.

Несоблюдение же названных требований, в частности при вынесении незаконных и необоснованных решений о возвращении следователю уголовного дела при неоднократном его направлении для производства дополнительного следствия, неоднократном приостановлении или прекращении уголовного дела по одним и тем же основаниям, свидетельствует - с учетом приведенных и сохраняющих свою силу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации - о незаконном продлении срока предварительного следствия, злоупотреблении применением специальных правил вместо общего порядка его продления, а потому и о нарушении не только норм о ведомственном контроле со стороны руководителей следственных органов над ходом производства по уголовному делу, но и гарантированного статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации и пунктом 1 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права на судебную защиту и судебное разбирательство в разумный срок.

4. Таким образом, часть шестая статьи 162 УПК Российской Федерации в действующей ее редакции не может истолковываться и применяться в правоприменительной практике без учета сохраняющих свою силу и являющихся общеобязательными правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации относительно ее смысла, как того требуют взаимосвязанные положения статьи 6 и части пятой статьи 79 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», а значит, не позволяет произвольно и по надуманным основаниям многократно продлевать срок предварительного следствия, а также не нарушает полномочия руководителей следственных органов, указанных в части пятой данной статьи, поскольку прямо предписывает по истечении месячного срока предварительного следствия, установленного руководителем следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, осуществлять дальнейшее продление срока предварительного следствия на общих основаниях в порядке, установленном частями четвертой, пятой и седьмой данной статьи.

По конституционно-правовому смыслу части шестой статьи 162 УПК Российской Федерации, предусмотренный ею порядок продления срока предварительного следствия:

может применяться лишь в качестве исключения из общего порядка продления срока предварительного следствия;

не предполагает злоупотребление правом на его использование, в том числе неоднократные направление уголовного дела для производства дополнительного следствия, приостановление или прекращение уголовного дела по одним и тем же основаниям;

направлен на обеспечение принципов законности и разумного срока уголовного судопроизводства путем устранения выявленных нарушений и препятствий к дальнейшему движению уголовного дела, принятия мер, направленных на ускорение предварительного расследования в случаях его незаконного, необоснованного приостановления или прекращения;

должен отвечать требованиям законности, обоснованности, достаточности и эффективности действий руководителя следственного органа, следователя, которые могут быть проверены в рамках судебного и ведомственного контроля, прокурорского надзора и должны быть учтены при присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в соответствии с Федеральным законом от 30 апреля 2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» и статьей 61 УПК Российской Федерации.

Иное истолкование оспариваемого законоположения, не имея конституционного основания, означало бы неисполнение требований Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» (п.п.3-4 Определения № 1543).

Изменения текста ч.6, ст.162 УПК РФ не привели к пересмотру правовых позиций Конституционного Суда в отношении нормативного смысла правовой регламентации порядка и оснований продления сроков предварительного расследования.

На эти Определения Конституционного Суда России защита сослалась в уголовном деле в отношении А., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3, ст.264 УК РФ, где органы расследования 17 (!) раз по надуманным основаниям приостанавливали предварительное следствие. Все эти постановления были отменены, как незаконные и необоснованные.

В завершение отметим, что наши рекомендации не должны использоваться для подачи жалоб «ради жалоб», без соответствующего профессионального юридического сопровождения, так как не всегда мнение защиты о конституционно-правовом смысле закона, применяемого органами расследования и судами, является безошибочным.

Модераторы публикации:
Анастасия Мамонтова,
Никита Матвеев
https://yandex.ru/search/?text=Yuristat&clid=2270455&banerid=6301000000%3A5be4c3ce34f76400199a7fb1&win=328&lr=213



Источник: журнал "Уголовный процесс"

Прекращение уголовного дела. Анализ правоприменительных ошибок

Источник: журнал «Уголовный процесс»
Публикуем архивные авторские материалы

Александр Михайлович Козлов, методист по уголовным делам, руководитель Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве МКА «Александр Добровинский и партнеры» (г. Москва)

Причины ошибок при прекращении уголовного дела

Применение института прекращения уголовного дела системно включено в регламентацию завершающего этапа производства по уголовному делу. Решение о прекращении уголовного дела и/или уголовного преследования может быть принято органами предварительного расследования только при наличии к тому необходимых фактических и правовых оснований. Тем не менее число отменённых постановлений о прекращении уголовного дела позволяет говорить о том, что на практике применение института прекращения уголовного дела реализуется не столько однозначно. В нашей публикации мы рассмотрим типичные ошибки органов расследования при прекращении уголовного дела за отсутствием события или состава преступления.

Прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования

Прекращение уголовного дела является формой завершения производства по уголовному делу на любой стадии уголовного судопроизводства. Прекращение уголовного дела на стадии предварительного расследования означает завершение расследования полностью, после чего, с момента вынесения соответствующего постановления, какие-либо следственные или процессуальные действия по прекращённому уголовному делу уже не могут производиться. С этого момента следователь утрачивает свои процессуальные полномочия по прекращённому делу.

Прекращение уголовного дела на досудебной стадии означает, что все возможности продолжения его расследования исчерпаны. Органы расследования выяснили и установили все фактические обстоятельства, которые можно было выяснить и установить, и никакие следственные и процессуальные действия больше не могут повлиять на формирование вывода органов расследования об отсутствии предпосылок для продолжения производства по уголовному делу, в том числе, в судебных стадиях судопроизводства. Поэтому в дальнейшем производстве по данному уголовному делу нет ни фактической, ни юридической необходимости.

Таким образом, необходимым основанием для прекращения уголовного дела является осуществление всего комплекса обязательных следственных и процессуальных действий, планируемых для проверки всех возникших следственных версий. Достаточным основанием выступает полученная информация о результатах проведённого расследования, являющаяся исчерпывающей и позволяющая принять законное и обоснованное процессуальное решение о прекращении уголовного дела. Невыполнение этих условий влечёт отмену постановления о прекращении уголовного дела, как необоснованного.

Процедура прекращения уголовного дела на досудебной стадии определяется нормами Главы 29 УПК РФ. Поскольку в форме производства по уголовному делу реализуется уголовное преследование лиц, совершивших преступление, то, с прекращением уголовного дела прекращается и уголовное преследование. Общие основания прекращения уголовного дела и уголовного преследования на любой стадии уголовного судопроизводства закреплены в статьях 24-28.1 Главы 4 УПК РФ.

О прекращении уголовного дела следователь выносит постановление (ст.213 УПК РФ), отвечающее критериям законности, обоснованности и мотивированности (ч.4, ст.7 УПК РФ). Соответственно, процессуальные акты о прекращении уголовного дела могут быть отменены, как ввиду их необоснованности, так и ввиду незаконности или немотивированности (ст.214 УПК РФ). Тогда производство по уголовному делу возобновляется, что на практике встречается довольно таки часто. Подобная проблематика была предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации, признавшего недопустимым многократное прекращение и возобновление предварительного расследования, поскольку это создаёт для лица, в отношении которого уголовное дело было прекращено, постоянную угрозу уголовного преследования и, тем самым, ограничивает его конституционные права и свободы (Определение КС РФ от 05.07.05 г, № 328-О).

### Неоднократное прекращение и возобновление уголовного дела нарушает конституционные права подозреваемого, обвиняемого ###

Отмена постановления о прекращении уголовного дела означает, что органы расследования допустили ошибку или даже нарушили закон, принимая процессуальное решение о наличии оснований для прекращения производства по уголовному делу и/или об отсутствии оснований для продолжения предварительного расследования. Последнее чревато опасностью неисполнения правоохранительными органами своей конституционной обязанности. В связи с чем, понимание юридической природы прекращения уголовного дела приобретает особую значимость для деятельности органов предварительного расследования, прокуратуры и суда.

Фактические и юридические предпосылки возникновения правоприменительных ошибок при прекращении уголовного дела

Производство по уголовному делу представляет совокупность правоприменительных решений по различным вопросам, возникающим в ходе предварительного расследования. Все эти решения должны неукоснительно следовать нормативным предписаниям уголовного и уголовно-процессуального законодательства. В силу требований ч.4, ст.7 УПК РФ каждое решение органов расследования должно отвечать критериям законности, обоснованности и мотивированности правоприменительных актов.

### Производство по уголовному делу представляет совокупность правоприменительных решений, каждое из которых должно быть законным, обоснованным и мотивированным ###

Игнорирование любого из названных нормативных критериев создаёт предпосылки для правоприменительных ошибок.

Так, несоблюдение процессуального законодательства принято называть процессуальными ошибками. Неполнота или ошибочность установления фактических обстоятельств уголовного дела создаёт предпосылки для необоснованности действий и решений органов расследования.

Неправильное толкование норм материального уголовного права может повлечь ошибки в квалификации непреступного деяния, как преступного.

Все эти предпосылки правоприменительных ошибок взаимообусловлены.

Например, процессуальные ошибки тесно взаимосвязаны с нарушением уголовного закона. Зачастую, для извлечения процессуальных выгод, органы расследования идут на сознательное нарушение уголовного закона. Одним из таких нарушений является «квалификация с запасом», когда органы расследования возбуждают уголовное дело или предъявляют обвинение по более тяжкой статье УК РФ, чем позволяют установленные фактические обстоятельства.

Так, обвиняемые в совершении преступления, предусмотренного ст.172 УК РФ (незаконная банковская деятельность), при отсутствии обстоятельств, перечисленных в п.п.1-4, ч.1, ст.108 УПК РФ, не могут быть заключены под стражу в качестве применения к ним такой меры пресечения. Чтобы преодолеть законодательные ограничения, органы следствия дополнительно вменяют ст.210 УК РФ (преступное сообщество), что позволяет применить меру пресечения в виде содержания обвиняемых под стражей (подобное уголовное дело в настоящее время расследуется в СД МВД РФ, и в связи с незаконностью квалификации действий обвиняемых по ст.210 УК РФ Генеральной Прокуратурой РФ внесено представление в СД МВД РФ).

Впоследствии обвинение по ст.210 УК РФ может оказаться недоказанным и отпадёт, но, обвиняемых всё это время могли содержать под стражей (аналогичная ситуация имела место по уголовному делу в отношении А. и других, которых Московский городской суд признал виновными по ч.4, ст.159 УК РФ, а в части обвинения по ст.210 УК РФ оправдал. При этом, одного из них – А., содержащегося под стражей почти полтора года, суд оправдал полностью, в том числе, и по ч.4, ст.159 УК РФ).

В приведённых примерах, если установлено «обвинение с запасом» (ст.210 УК РФ), прекращается не уголовное дело, а уголовное преследование в части «избыточного обвинения». В остальной части производство по делу продолжается в общем порядке, что позволяет органам расследования «не испортить» статистику.

Поэтому необходимо разграничивать прекращение производства по уголовному делу полностью (ст.24 УПК РФ) и частичное прекращение производства по уголовному делу в виде исключения излишне вменённой статьи Особенной части УК РФ.

### Избыточное обвинение позволяет применять к обвиняемым меру пресечения в виде их содержания под стражей ###

Предпосылки для возникновения правоприменительных ошибок могут возникать и при смешении процессуальных процедур прекращения уголовного дела и уголовного преследования отдельных подозреваемых, обвиняемых (ст.27 УПК РФ).

Так, прекращая уголовное дело в отношении подозреваемого А., у которого были изъяты похищенные вещи, дознаватель указал, что у А. имелось неопровержимое алиби. Отменяя это постановление, прокурор указал, что в отношении А. надлежало прекращать не уголовное дело, а преследование по ч.1, ст.27 УПК РФ (непричастность к совершению преступления).

Прекращение уголовного преследования в отношении одного лица (подозреваемого, обвиняемого) не исключает уголовное преследование других лиц, в том числе, посредством их розыска. Это может осуществляться как в рамках того же, так и другого, выделенного уголовного дела.

### Прекращение уголовного преследования конкретного лица, не исключает производство по уголовному делу в отношении других лиц ###

Необоснованность, как нарушение закона, необходимо отличать от непредумышленных ошибок, обусловленных объективными факторами.

Например, обстоятельства уголовного дела, исключающие возбуждение уголовного дела и влекущие прекращение уже возбужденного уголовного дела, могут быть неизвестны органам расследования по объективным причинам и выявляться только после возбуждения уголовного дела и проведения следственных и процессуальных действий, в связи с чем законность возбуждения уголовного дела не подвергается сомнению.

ПРИМЕР. Уголовное дело было возбуждено по ч.2, ст.162 УК РФ по факту причинения потерпевшему А. тяжкого вреда здоровью в результате нападения на него трёх неизвестных лиц. Потерпевший снял наличные денежные средства в банкомате, после чего неизвестные напали на него, нанесли несколько ударов и выхватили барсетку, куда потерпевший поместил денежные средства. Спустя некоторое время двое нападавших были установлены и задержаны. В отношении них было выделено уголовное дело, а основное уголовное дело было приостановлено за розыском третьего лица. Вскоре выяснилось, что двое задержанных на момент совершения разбоя не достигли возраста уголовной ответственности (согласно ч.2, ст.20 УК РФ -14 летнего возраста), в связи с чем, на этом основании уголовное дело в отношении них было прекращено за отсутствием в их действиях состава преступления. В отношении третьего лица уголовное дело было завершено производством после его розыска и задержания. В дальнейшем это лицо было осуждено по обвинению в совершении разбоя группой лиц.

В приведённом примере материально-правовым основанием для прекращения уголовного дела и уголовного преследования двух лиц явилось положение Общей части УК РФ о возрасте уголовной ответственности, как обязательном признаке общего субъекта в элементах любого состава преступления. Очевидно, что лицо, не достигшее возраста уголовной ответственности на момент совершения им преступления, не могло подвергаться уголовному преследованию за это преступление и после достижения им возраста уголовной ответственности. В том числе, это лицо не могло быть задержано по подозрению в совершении преступления, не могло допрашиваться в качестве подозреваемого и не могло быть привлечено в качестве обвиняемого даже при очевидной причастности этого лица к совершению преступления. Фактическим основанием для решения о прекращении выделенного уголовного дела явилось выяснение действительного возраста задержанных на момент совершения ими расследуемого преступления.

В этом примере правильно прекращено выделенное уголовное дело в отношении двух подозреваемых по основанию отсутствия состава преступления в их действиях.

### Ошибки при прекращении уголовного дела не всегда сопряжены с нарушением закона ###

Разновидность необоснованности – поспешность в принятии правоприменительных актов. Поскольку запоздалое принятие решений тоже является предпосылкой нарушений закона в деятельности органов расследования, то, дознаватели и следователи «страхуются».

ПРИМЕР. Уголовное дело было возбуждено по факту смерти потерпевшего Ш., на теле которого имелись синяки и ссадины. Неотложные следственные действия позволили установить, что потерпевший Ш. накануне поссорился с Т. При этом, зачинщиком ссоры являлся сам потерпевший Ш. Между ними произошла драка, что подтвердили очевидцы, разнимавшие Ш. и Т. Последний был допрошен в качестве подозреваемого.

Дальнейшее расследование подтвердило, что подозреваемый Т. после конфликта с Ш. сразу же ушёл домой и его нахождение дома подтвердили родственники и соседи.

Уголовное дело было прекращено за отсутствием события преступления после получения результатов судебно-медицинской экспертизы, показавшей, что имеющиеся у потерпевшего Ш. следы телесных повреждений образовались задолго до времени ссоры и драки между Ш. и Т., какого-либо вреда здоровью Ш. эти повреждения не причинили. С заявлением о причинении ему этих повреждений Ш. в органы расследования не обращался. Смерть потерпевшего Ш. была вызвана удушением рвотными массами, что никакой причинной связи с действиями Т. не имело.

Возбуждение уголовного дела в этом случае можно отнести к типичной ошибке органов расследования, которые поспешно приняли такое решение до того, как была установлена причина смерти Ш. Эта ошибка была устранена прекращением уголовного дела по реабилитирующим для Т. основаниям, что предполагает возмещение государством имущественного и морального вреда, причинённого Т. незаконным уголовным преследованием. Этого не случилось бы, если вопрос о возбуждении уголовного дела решался бы после получения заключения судебно-медицинского эксперта. Тогда в возбуждении уголовного дела было бы отказано по основанию п.1, ч.1, ст.24 УПК РФ (отсутствие события преступления).

### Поспешность в принятии процессуальных решений, так же, как и запоздалость, создают предпосылки возникновения ошибок в деятельности органов расследования ###

Таким образом, правовым основанием прекращения уголовного дела выступает юридическая оценка деяния в качестве непреступного, что определяется по нормам материального уголовного права. Правильное применение уголовного закона обеспечивает законность решения о прекращении уголовного дела.

Фактическими основаниями решения о прекращении уголовного дела, как и любого процессуального решения, выступают юридические факты – установленные обстоятельства уголовного дела, полнота и достоверность которых обеспечивают обоснованность прекращения производства по уголовному делу. Соответственно, соблюдение органами расследования порядка производства по уголовному делу, в том числе, правильность закрепления и фиксации доказательств, выступает вторым критерием законности принимаемых процессуальных решений.

Причины ошибок в решениях о прекращении уголовного дела

Продолжая вышесказанное, мы можем предложить обобщённую систематизацию типичных ошибок в правоприменительной деятельности органов расследования, связанной с прекращением уголовных дел производством.

Первая причина – это неправильное применение органами расследования юридических (правовых) оснований прекращения уголовного дела или отказа в прекращении уголовного дела. Это могут быть ошибки материально-правового и процессуально-правового характера, возникшие в результате неправильного применения норм уголовного или уголовно-процессуального закона.

Юридические ошибки обусловлены неправильным уяснением предметных признаков (условий) осуществления уголовного преследования в форме производства по уголовному делу.

Но, причиной юридических ошибок могут являться также ошибки в установлении или в правовой оценке фактических обстоятельств уголовного дела.

Поскольку большинство диспозиций Особенной части УК РФ носят бланкетный характер, то, процессуальные решения по уголовным делам во многом зависят от правильного истолкования и применения также норм иного отраслевого законодательства, к которому отсылают бланкетные диспозиции УК РФ.

ПРИМЕР. Следователь прекратил уголовное дело в отношении Е., указав, что в действиях Е. отсутствует состав преступления, предусмотренного ст.159.4 УК РФ, поскольку Е. при заключении гражданского-правового договора не предполагала, что не сможет этот договор выполнить. При таких обстоятельствах в действиях Е. следователь усмотрел гражданско-правовой деликт, разрешаемый в порядке гражданского, а не уголовного судопроизводства.

Отменяя это постановление следователя, прокурор указал, что следователем не учтено, что при заключении договора в качестве индивидуального предпринимателя, Е. не располагала реальными возможностями этот договор исполнить, что охватывалось её умыслом. Кроме того, не опровергнуты доводы потерпевшего Д., что Е. указала в договоре заведомо ложные сведения о поставке товара со склада, в то время, как наличие такого товара на складе предварительным следствием на подтверждено. Документов о хранении товара на складе и договор о его покупке для последующей продажи потерпевшему Д., в ходе следствия обвиняемая Е. так и не предоставила. При таких обстоятельствах уголовное дело прекращено преждевременно.

Подмена уголовно-правовых отношений на гражданско-правовые и наоборот, достаточно распространена в деятельности органов предварительного расследования.

### Подмена уголовно-правовых отношений на гражданско-правовые и наоборот, достаточно распространена в деятельности органов расследования ###

Второй причиной появления материально-правовых и процессуальных ошибок в решениях о прекращении уголовного дела мы можем назвать несогласованность между уголовно-процессуальным и уголовным законодательствами, регулирующими отношения между подозреваемыми, обвиняемыми, с одной стороны, и государством в лице правоохранительных органов, с другой. Если законодательство непоследовательно и бессистемно, то, его применение крайне затруднительно или даже невозможно. Особенно в тех случаях, которые нормативно не урегулированы или нормативное регулирование которых создаёт правовую неопределённость.

Так, согласно п.п.1,2, ч.1, ст.24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием события преступления или отсутствием в деянии состава преступления. Если понятие состава преступления хоть как-то раскрывается, пусть не в самом уголовном законе, то, хотя бы в устоявшейся доктрине уголовного права, то, понятие события преступления в уголовном праве вообще отсутствует. Вместо него в уголовном праве употребляется понятие общественно опасного деяния, которое не равнозначно термину событие преступления.

Согласно ч.1, ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию – событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). Перечисленные термины – время, место, способ - относятся к факультативным признакам объективной стороны состава преступления. Обязательными признаками объективной стороны являются действие и общественно-опасные последствия, обнаружение которых, чаще всего, и выступает основанием для возбуждения уголовного дела и формулирования обвинения. В связи с чем, трудно объяснить отсутствие этих уголовно-правовых терминов в ч.1, ст.73 УПК РФ, отсылающей к уголовному закону, что порождает процессуальные ошибки при прекращении уголовного дела по основанию отсутствия события преступления, если руководствоваться только положениями ч.1, ст.73 УПК РФ. Ведь именно из-за этого органы расследования используют в процессуальных решениях малопонятные и невразумительные фразы про «в неустановленное время», «в неустановленном месте» и даже «при неустановленных обстоятельствах», что в силу требований ч.1, ст.73 УПК РФ означает …не установление события преступления!

Нечёткость законодательного регулирования может повлечь дефектность доказательств, с помощью которых органы расследования установили существенные обстоятельства уголовного дела. Если эти доказательства будут признаны не имеющими юридической силы или недостоверными по другим основаниям, то, утрачиваются фактические основания для применения уголовного закона. По смыслу ч.1, ст.75 УПК РФ если недопустимыми доказательствами признаны те, с помощью которых органы расследования установили событие преступления, а иные доказательства тому отсутствуют, то, получается, что в таком случае необходимо признавать недоказанным (отсутствующим) событие преступления.

ПРИМЕР. По уголовному делу И. привлечён в качестве обвиняемого по ст.222 УК РФ. Позже выяснилось, что ряд протоколов следственных действий, в том числе, протокол выемки оружия, получены незаконно. Это не опровергало показания И., что пакет с оружием ему не принадлежит, никакого пакета с оружием у И. на момент задержания не было. Уголовное дело в отношении И. было прекращено в связи с отсутствием в действиях И. состава преступления.

В приведённом примере ситуация осложнена процедурными нарушениями, повлекшими исключение доказательств, с помощью которых устанавливаются фактические обстоятельства совершённого преступления, выступающие юридическими фактами для применении уголовного закона. Отсутствие такого рода доказательств (сведений) исключает признание факта наличия события преступления, поскольку не установлен факт обнаружения предмета преступления (оружия), как обязательного признака объекта в составе преступления, предусмотренного в ст.222 УК РФ. Поэтому уголовное дело в отношении И. должно было быть прекращено в связи с отсутствием (недоказанностью) события преступления, а не состава преступления в действиях И.

### Наличие события преступления подлежит доказыванию и отсутствие соответствующих доказательств означает недоказанность, а равно отсутствие события преступления ###

Наряду с непреднамеренными и умышленными нарушениями порядка уголовного судопроизводства, мы можем говорить о такой их причине, как недостаточная профессиональная подготовка субъектов производства предварительного расследования, допускающих незаконное прекращение уголовного дела или, напротив, незаконно не прекращающих уголовное дело даже при наличии к тому достаточных фактических и правовых оснований. В этом случае возрастает роль и значение ведомственного, прокурорского и судебного контроля и надзора за деятельностью органов предварительного расследования.

Соответственно, третья причина связана с неэффективностью надзора и контроля за деятельностью органов предварительного расследования. Несвоевременность или отсутствие такового может привести к существенным нарушениям конституционных прав и свобод граждан.

В качестве примера можно привести уголовное дело в отношении Б., расследованное Калужским УФСКН и направленное на рассмотрение в Люблинский районный суд Москвы.

Дважды Люблинский суд выносил в отношении Б. обвинительные приговоры и дважды Московский городской суд их отменял. Отменяя второй обвинительный приговор, Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда прекратила уголовное дело в связи с отсутствием в действиях Б. состава преступления, освободив его из-под стражи в зале суда.

Очевидно, что это уголовное дело подлежало прекращению ещё на стадии предварительного расследования, поскольку Б. в качестве индивидуального предпринимателя держал обычную торговую палатку на рынке города Москвы, в которой среди продаваемого товара находился расфасованный в небольшие пакетики пищевой мак. Реализацию пищевого мака органы расследования расценили как сбыт наркотических средств. Подобное преступление предполагает целенаправленный контакт покупателя и продавца наркотических средств, что в деле Б. полностью отсутствовало, поскольку ни с кем из покупателей пищевого мака Б. не общался. В палатке работала продавец, которая (а также и сам Б.) даже не предполагала, что официально расфасованные производственным способом пакетики пищевого мака, если их взвесить вместе, являются наркотическим средством. При этом, никто из покупателей пищевого мака не приобретал в палатке большого количества пакетиков с пищевым маком. Всё это было принято во внимание Московским городским судом, устранившим явные нарушения закона, допущенные органами расследования. Очевидно, что уголовное дело в отношении Б. могло быть и должно было быть прекращено ещё на стадии расследования, если бы прокурорский надзор был осуществлён должным образом.

Решение вопросов прекращения уголовного дела

Уголовное дело может быть прекращено по основанию отсутствия в действиях субъекта состава преступления, только при одновременном соблюдении следующих условий:

а) когда объективно наличествует само деяние, в отношении которого решается вопрос о наличии в нём признаков преступления;

В противном случае (в отсутствие самого деяния, подлежащего уголовно-правовой оценке), уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по основанию отсутствия события преступления (п.1, ч.1, ст.24 УПК РФ), то есть, – ввиду отсутствия самого факта преступного поведения. Тогда и доказательственная деятельность органов расследования не начинается или прекращается ввиду отсутствия объекта уголовно-правовой охраны (как условия предметности расследования).

б) когда точно установлено, что это деяние совершило именно данное лицо (субъект деяния), но,

в) в этом деянии отсутствует хотя бы один обязательный признак любого из элементов состава преступления (объекта, объективной стороны, субъекта или субъективной стороны).

Если не соблюдено условие в), то, расследование уголовного дела продолжается в общем порядке. Лицо остаётся в статусе подозреваемого (для предъявления обвинения нет оснований), а органы расследования продолжают доказывать его виновность в совершении данного преступления. Если доказать виновность не удалось и все возможности для этого исчерпаны, то, уголовное преследование данного лица прекращается и, соответственно, принимается решение о прекращении уголовного дела в целом, поскольку прекращение уголовного преследования является составной частью всего производства по уголовному делу. Когда уголовное преследование осуществляется только в отношении конкретного лица, то, прекращение уголовного преследования такого лица влечёт прекращение и уголовного дела в целом.

Если в отношении данного лица не соблюдено условие б), что имеет место в случаях, когда к совершению деяния могут быть причастны несколько субъектов, то, в отношении данного конкретного лица прекращается уголовное преследование ввиду его непричастности к преступлению, возможно совершённому другими лицами. Статус подозреваемого или обвиняемого у такого лица прекращается и, обычно, изменяется на статус свидетеля.

Судебная практика складывается таким образом, что суд вправе прекратить уголовное дело, если по его фактическим обстоятельствам суд усматривает нецелесообразность и невозможность возвращения уголовного дела прокурору для устранения нарушений закона, допущенных органами расследования. 

Такое решение было принято 15.04.14 г Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ при рассмотрении в апелляционном порядке уголовного дела в отношении «авиадебошира» Сергея Кабалова. Судебная коллегия отменила обвинительный приговор Московского областного суда в части обвинения по ст.211 УК РФ и прекратила уголовное дело в этой части.

Опять же, при надлежащем прокурорском надзоре никакого уголовного дела о несуществующем угоне самолёта не было бы. Значит, не пришлось бы его прекращать…

YURISTAT INFORM

https://yandex.ru/search/?lr=213&text=yuristat