YURISTAT
|
Как быть убедительным в уголовном процессе…
В
октябре 2014 года состоялся круглый стол, участники которого обсуждали
проблематику эффективности и действенности профессионально-правовой
деятельности адвоката защитника, в частности, и юридической помощи в
уголовном судопроизводстве, в целом. Активность выступающих – это было лучшим
подтверждением тому, что обозначенная проблема наболела и требует своего
решения. Возможно, на высшем законодательном уровне.
В
выступлении одного из спикеров – Александра Козлова – прозвучали суждения о
том, что функционально-неотъемлемым и незаменимо-обязательным качеством
юриста, участвующего в производстве по уголовному делу, является его
убедительность. Убедительность проявляется во всём. Будь то внешний облик,
манеры поведения и речь, а равно, закрепившийся за юристом имидж
высококлассного профессионала, - всё это в комплексе образует условия его
убедительности при осуществлении профессиональной коммуникации. Мы имеем в
виду правовую коммуникацию, которая образует сущность деятельности адвоката в
уголовном процессе.
Если
юрист, как профессионал, неубедителен, то, к его доводам вряд ли кто будет
прислушиваться и, вряд ли, кто будет серьёзно воспринимать его правовые
суждения и оценки. Консультация юриста действенна, если доводы юриста
убедительны. Если юрист не внушает доверия своим поведением, в том числе,
словами, то, эффективность его консультации незначительна или даже бесполезна
– к словам юриста не прислушаются. Соответственно, вряд ли у клиента
возникнет желание хорошо оплатить юридические услуги, в которых клиент
никакого смысла для себя не увидел.
Поэтому
непростительной ошибкой будет участие юриста в уголовном судопроизводстве,
если у него нет убедительных аргументов в поддержание собственной правовой
позиции и собственных доводов…
… … …
К
Александру Козлову возникло много вопросов, но, времени для ответа на все
вопросы не хватило. Поэтому мы решили вернуться к вопросам, которые не были
заданы, но, ответы на которые интересуют наших читателей…
Сегодня
в нашем тематическом блоге мы публикуем материалы беседы со спикером круглого
стола, нашим ведущим экспертом по вопросам уголовной юстиции – методистом по уголовным делам,
руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном
судопроизводстве Консультативно-методического (учебного) Центра
«Юристат» - Александром
Михайловичем Козловым ( http://yur.tel/ ).
ВОПРОС: Александр
Михайлович, какие качества юриста, адвоката, практикующего в уголовном
процессе, Вы связываете с критериями убедительности?
ОТВЕТ: В уголовном судопроизводстве практикуют
юристы, выполняющие различные профессиональные функции, вытекающие из их
должностных обязанностей. Обязанность быть убедительными относится к ним в
несколько ином аспекте, нежели то, что мы обсуждали на круглом столе.
Например, сотрудники полиции или приставы в суде тоже должны быть
убедительными при осуществлении своей профессиональной деятельности. Но, это
связано с их властными полномочиями, сопряжёнными с поддержанием
правопорядка. Обсуждая проблематику убедительности юриста, мы говорили о
более узком круге юристов – тех, которые профессионально-непосредственно
связаны с производством по уголовному делу и с таким его элементом, как
доказывание. Это, прежде всего, следователи, прокуроры, судьи, адвокаты и
т.д. (под
«и т.д.» мы
подразумеваем юристов, которые тоже могут вовлекаться в уголовный процесс в
качестве его субсидиарных участников, например, эксперт, представители
потерпевшего, гражданского истца и ответчика, и пр. При этом, требования к
убедительности того же эксперта, являются предметом самостоятельного
правового регулирования).
На
круглом столе мы сузили перечень обсуждаемых субъектов до трёх.
Первый –
это должностное лицо, осуществляющее производство по уголовному делу на
досудебной стадии – стадии предварительного расследования – и принимающее по
делу процессуально-значимые решения.
Второй –
это защитник подозреваемого, обвиняемого. В качестве такового мы
подразумевали адвоката.
Третий –
это представитель потерпевшего, которым может являться не только адвокат, но,
и иное лицо, уполномоченное потерпевшим.
Четвёртый –
это судья, рассматривающий уголовное дело в суде первой или второй
(апелляционной) инстанции.
Очевидно,
что убедительность следователя, определяемая нормативно, как обязанность
доказывания, зачастую, сводится к неким формальностям, которые следователь
хотя и выполняет, но, о доказанности своих решений, многие следователи не
особо задумываются. Обычно, работа следователя находится под контролем
руководителя следственного органа, прокурора, которые корректируют и
направляют деятельность следователя. Обычно, когда следователь не имеет
опыта, он, проходит стажировку, после чего ему могут доверить самостоятельное
расследование несложных дел.
Определённую
специфику имеет деятельность судьи. Убедительность судьи, как и следователя,
задана нормативно через понятия законности, обоснованности и мотивированности
принимаемых судьёй решений. Для судьи обязанность быть убедительным относится
к вышестоящему суду и, реже, к председателю соответствующего суда, которые
оценивают качество работы судьи. Последние годы мы наблюдаем тенденцию, когда
судья мало обращает внимания на необходимость быть убедительным вообще, и
больше склоняется к поддержанию позиции прокурора государственного
обвинителя. Все, что говорит прокурор, убедительно для судьи. И, наоборот,
всё что скажет судья, - руководство к действию для прокурора. Это
подтверждает практика. Можно привести немало примеров, когда в судебном
процессе судья не просто «помогает» прокурору, но, зачастую, «подменяет»
прокурора, вместо него выполняя обязанность обвинителя.
После
очерчивания круга субъектов, которым мы может адресовать их обязанность быть
убедительным, мы перешли к самым «гонимым», к самым «угнетаемым» участникам
уголовного судопроизводства – подозреваемому, обвиняемому и их защитнику -
адвокату.
Вот
для адвоката умение быть убедительным приобретает характер, если так можно
выразиться, жизни и смерти. Профессиональной, разумеется.
Здесь
мы можем выделить несколько критериев оценки убедительности адвоката
защитника. Первый – убедительность адвоката для самого себя. Это не
просто слова. Если адвокат сам себя не может убедить в правильности и
нужности собственных действий, то, вряд ли эти действия целесообразно
осуществлять в данный момент. Кстати, когда адвокат предлагает своему клиенту
воспользоваться правом хранить молчание, согласно Статье 51 Конституции РФ,
то, это очевидный признак неподготовленности адвоката к допросу своего
подзащитного (более подробно мы говорим об этом на наших занятиях по тематике
Спецкурса подготовки защитников по уголовным делам – см. раздел Спецкурс на
Сайте-навигаторе http://юристат.tel/ ).
Второй – убедительность
адвоката для своего клиента. Довольно-таки часто мы наблюдали, как адвокат
«блещет красноречием» перед своим клиентом, убеждая последнего в том, что
действия адвоката безупречны. А отсутствие положительных результатов – это
исключительно незаконные действия должностных лиц – следователя, прокурора,
судьи. Однако, эти действия адвоката сопряжены с обманом своего клиента.
Наши
исследования показали, что статистика по уголовным делам, если брать
усреднённо по развитым странам, и статистика по России, расходятся в
показателях успешности работы органов расследования и судов. Поэтому, мы
предложили считать, что примерно в 80% уголовных дел в качестве лиц,
совершивших преступление (обвиняемых), привлечены действительно эти лица. В
40% уголовных дел виновность обвиняемых не доказана. И в 10-20% случаев к
уголовной ответственности привлечены невиновные. В том числе, лица, которые
причастны к совершению инкриминируемых им действий, но, эти действия не
содержат состава преступления, в совершении которого они обвинены и даже
осуждены. Таким образом, в 80% случаев адвокат не имеет фактически-правовых
оснований для подобных утверждений. Более того, даже в тех случаях, когда
адвокат защитник заявлял о невиновности своего клиента (подзащитного), это
было лукавство со стороны адвоката. А в ряде случаев, особенно когда
адвокатом осуществлялась защита в порядке назначения (по ст.51 УПК РФ), то,
адвокат не был в достаточной степени ознакомлен с фактическими и правовыми
обстоятельствами уголовного дела. Соответственно, то, что говорил такой
адвокат защитник являлось не более, чем формальным произнесением общих фраз и
цитированием статей УК и УПК РФ без какой-либо связи с исполнением
обязанностей защитника.
Третий – убедительность
адвоката для следователя и судьи. Это главные качества адвоката, поскольку от
этого может зависеть мнение следователя и судьи о перспективе уголовного
дела. Если убедительность адвоката реально воспринята следователем и судьёй,
то, это может повлиять на принимаемые ими решения по уголовному делу.
Важность этого качества адвоката трудно переоценить, если мы будем
рассматривать это качество в контексте общей функции защиты. Очевидно, что
если позиция защиты неубедительна, с точки зрения следователя и/или судьи,
то, перспектива дела одна – обвинительный исход. И что бы не говорил после
этого адвокат – это будут лишь отговорки.
Кстати,
на этом основаны большинство конфликтов осужденных со своими адвокатами.
Адвокат скрыл от клиента отсутствие какой-либо положительной перспективы
(точнее, скрыл то, что адвокат такой перспективы не видит), а другими своими
действиями дал клиенту понять, что адвокат что-то пытается добиться. Клиент
рассчитывал на результат, а такового не последовало. Кто виноват? Клиент
считает, что адвокат. И, отчасти, клиент прав, поскольку с ним не был
оговорен ожидаемый адвокатом результат…
ВОПРОС: Александр Михайлович, как же так? Разве
адвокат в состоянии спрогнозировать результат по уголовному делу и, тем
более, его получить?
ОТВЕТ: Не просто в состоянии, адвокат обязан это
сделать. Для себя в любом случае. А что касается клиента, то, здесь надо
думать, как ему об этом сказать. Это известный «синдром врача». Скажешь
пациенту, что его недуг смертельный, и тот может действительно умереть. И
причина не болезнь, а внушение со стороны врача, слова которого были
убедительны для пациента. После чего больной переставал бороться за свою
жизнь.
Медицине
известны случаи, правда, редкие, когда врач сознательно лгал, говоря, что
заболевание излечимо. В действительности, врач был уверен, что излечение
невозможно. Но, пациент выздоравливал. Всё это происходило в реальности. Так
и в юриспруденции.
Во-первых,
что касается прогноза. Каждый адвокат защитник обязан выработать позицию
защиты по конкретному уголовному делу, по конкретному обвинению. В этом
случае, адвокат, как профессиональный юрист, обязан понимать, какого
результата можно ожидать от реализации этой позиции защиты. Например, адвокат
должен знать следственную и судебную практику по такого рода делам. Крайне
редко, адвокат создаёт новый прецедент.
Во-вторых, как
говорится, не по каждому уголовному делу можно получить оправдательный
приговор. Но, по каждому уголовному делу всегда возможен приговор
обвинительный. Вот в этом и заключается главная задача адвоката защитника –
реализовать позицию защиты! А что такое позиция защиты? Это план действий,
предполагающий конечную цель – то, к чему надо стремиться при совершении тех
или иных действий обвиняемым и его защитником. Действия без цели – это
неразумно и пагубно. А для защиты в уголовном деле, бесцельность - это путь к
катастрофе. Действия «на авось» для адвоката недопустимы, поэтому мы
рекомендуем гражданам контролировать действия своего адвоката, а адвокату,
соответственно, надо уметь профессионально доходчиво объяснить своему
клиенту, почему адвокат делает ТО, а
не ЭТО.
Неспособность
юриста объяснить свои действия – это непрофессионализм.
Если
адвокат предполагает оправдательный приговор, а по уголовному делу вынесен
приговор обвинительный, то, адвокат, как защитник, проявил непрофессионализм.
Либо это связано с дефектами в выработке позиции защиты, либо причина неудачи
в неумении реализовать план защиты. И то, и другое – некомпетентность
адвоката, как профессионального юриста.
Когда
мы разрабатывали тематику нашего Спецкурса, мы включили такие вопросы, как
«этапы неквалифицированной защиты». На определённом этапе клиенту лучше
поменять адвоката, чем продолжать пользоваться его услугами в качестве
защитника. Если, конечно, клиент понимает, что происходит, и происходящее не
входит в его разумные ожидания. Иными словами, клиента необходимо держать в
курсе происходящего таким образом, чтобы всё то, что происходит, не было для
клиента неожиданностью. Особенно, неприятной неожиданностью. А таковой
является отсутствие ожидаемого результата. Или, ещё хуже, получение
результата, которого клиент менее всего предполагал (желал) получить. Кстати,
такую возможность тоже надо обсуждать. И для этого не имеет значения, кто
инициатор такого обсуждения – адвокат или его клиент.
ВОПРОС: Разве замена адвоката защитника – выход из
неприятного, как Вы сказали, неожиданного и не желаемого положения?
ОТВЕТ: Одной из тем наших занятий для граждан
является тема «Как найти (выбрать) адвоката защитника». Это крайне сложная
задача – выбрать того адвоката, который окажется «тем самым, который реально
помог». Повторю мысль о статистике по уголовным делам – сегодня в России
оправдательные приговоры составляют не более 0,2%... То есть, обвинительные
приговоры выносят по 99,8% уголовным делам, направляемым в суды общей
юрисдикции (у мировых судей и при рассмотрении дел с участием
коллегии присяжных заседателей процент оправдательных приговоров больше, но,
там своя специфика, о чём надо говорить в рамках самостоятельной дискуссии).
Поэтому,
выбирая адвоката, надо помнить, что в 99,8% случаев клиента ожидает
обвинительный приговор, вне зависимости от того, что говорит адвокат или
думает сам клиент. Ожидать оправдания – большой риск остаться с несбывшимися
надеждами. Соответственно, поиск адвоката лучше всего осуществлять с
пониманием ситуации, с разумным осознанием положения того, кто оказался
заподозренным в совершении преступления. Правильнее всего искать адвоката,
который способен выполнить свою процессуальную функцию защитника. Это
означает правильные действия сейчас, сегодня и, по возможности, завтра.
Загадывать на послезавтра и, тем более, на после-после завтра не следует.
Общий план защиты должен быть. Но, его реализация зависит всецело от текущих
действий. Если сейчас и сегодня не получается осуществить текущий план
защиты, то, окончательные цели вряд ли будут достигнуты. Соответственно,
клиент должен сделать тяжёлый для себя выбор в отношении своего адвоката –
оставить или заменить. А где гарантия, что новый адвокат не окажется ещё
менее профессиональным по сравнению с тем, от которого клиент отказался?
Ко
мне часто обращаются с просьбами порекомендовать адвоката для уголовного
дела, но, я не рискую давать подобные рекомендации, поскольку у нас было
несколько случаев, когда наши адвокаты предлагали своих коллег, а вскоре
возникали конфликты из-за того, что клиент начинал высказывать недовольство
теми адвокатами, к которым их направили. Кроме того, сегодня я воспринимаю
себя в составе команды адвокатов Московской коллегии адвокатов «Александр
Добровинский и партнёры», поэтому для меня неэтично рекомендовать иных
адвокатов, кроме наших коллег. Соответственно, я могу рекомендовать только
одно – обращаться к Александру Андреевичу Добровинскому, а он примет решение.
Тем более, что я не адвокат, и с гражданами практически не общаюсь. Мои
«клиенты», если можно так выразиться, адвокаты, у которых возникла
необходимость в коллегиальных решениях, в обсуждении сложной ситуации,
возникшей по уголовному делу. Меня приглашают для выработки нестандартных
действий защиты, поиска неожиданных доводов и обоснований. По ряду дел
готовили консультативные заключения, и они дали результаты – по двум делам
вынесено постановление следователя о прекращении уголовного преследования;
одно дело возвращено прокурору; ещё по двум делам - в конце 2014 года
действия обвиняемых были переквалифицированы на менее тяжкое обвинение.
Говоря об этом, я убеждён, что замена адвоката защитника не всегда поможет
изменить ситуацию по уголовному делу в лучшую сторону. Но, оставление
адвоката, который безнадёжно проиграл несколько этапов «движения» уголовного
дела, уже вряд ли позволит «спасти клиента». Это точно. Какой выход? Выход
только один – возвращаться к началу, то есть, к поиску нового адвоката.
Теперь клиент уже научен горьким опытом и будет более осторожен при поиске, и
более требователен при выборе нового защитника. Но, опять повторюсь, исходя
из статистики, «хороших» защитников, в понимании клиента, среди адвокатов
намного меньше, чем адвокатов. В противном случае, не было бы столько
конфликтов с адвокатами в связи с недовольством их работой. И даже если
принято решение о замене адвоката, то, это вовсе не означает, что новый
адвокат окажется более грамотным и «спасёт дело».
Надо
отметить, что неквалифицированная защита означает неисполнение государством
своей конституционной обязанности – гарантии получения каждым
квалифицированной юридической помощи. В этом случае осужденный вправе ставить
вопрос об отмене приговора на том основании, что в деле «присутствовал»
защитник, но, квалифицированная юридическая помощь не была оказана. Это
отдельное направление для формулирования доводов к пересмотру обвинительного
приговора. Так что, надо хорошо подумать, прежде чем менять адвоката. Тем
более, если это уже ничего не изменит и обвинительный приговор неизбежен.
ВОПРОС: Получается, что убедительность адвоката
защитника не влияет на статистику по уголовным делам?
ОТВЕТ: Ещё раз вернёмся к тому, о чём мы говорили.
Убедительность – это обязательное качество адвоката защитника. Неубедительный
адвокат – это плохой защитник. Особенно, если следователь и судья не
воспринимают доводы адвоката и отвергают их, как неубедительные. Поэтому
адвоката надо оценивать по качеству убедительности, исходя из оценки адвоката
судьёй и следователем, а не клиентом. Мы должны понимать, что следователь и
судья могут отвергать даже те доводы адвоката, которые не просто кажутся
убедительными для клиента, но, будут признаны убедительными сторонними
наблюдателями. Год назад нами разработана тема занятия «Рецензирование
процессуальных документов по уголовным делам». Данная услуга включает в себя
рецензирование ходатайств и жалоб, подготовленных адвокатами защитниками. Такая
рецензия позволит клиенту независимо оценить работу своего адвоката. Более
того, мы предлагаем общение не только с клиентом, но, также с его адвокатом.
Поскольку наша цель не критика, а помощь. Если такая возможность имеется, то,
мы можем оказать услугу редактирования процессуальных документов или даже
оказать практическую помощь в подготовке ходатайства или жалобы по уголовному
делу. Нередко, после первоначальной консультации, мне приходилось
осуществлять методическое сопровождение уголовного дела в качестве
дополнительного, наряду с адвокатом, консультанта. Совместная работа по делу
всегда оказывалась более продуктивной, так как два юриста всегда лучше, чем
один юрист.
В
период апробации услуги «рецензирования» мы изучили множество документов,
подготовленных адвокатами защитниками, что позволило нам прийти к выводу не
только о востребованности такой услуги, но, о её пользе для нас самих,
поскольку мы получали доступ к дополнительно информации о практике по другим
уголовным делам. Мы получили возможность сравнивать убедительность отдельных
доводов ходатайства или жалобы, а также убедительность ходатайства или жалобы
в целом. Например, каждый довод, сам по себе, мог быть малоубедительным. Но,
когда такие доводы приведены в достаточном количестве, то, количество
перерастало в качество, и доводы в их совокупности становились не просто
убедительными, а неопровержимыми.
Вот
и рекомендация для защиты – системное построение доводов, даже если каждый из
них недостаточно убедителен. Мы сейчас говорим о задаче, но, не затрагиваем
конкретные рекомендации решения этой задачи. Качество адвоката защитника –
убедительность – это задача. Как быть убедительным – это путь решения задачи.
Решением этой задачи мы занимаемся и нас интересует сотрудничество с
практикующими юристами, которые тоже занимаются этой проблематикой.
Что
касается статистики, то, сегодня она не в пользу адвокатов. Это факт. Однако,
если ничего не делать, то, эта статистика вряд ли изменится. Тем более, в
сторону увеличения числа оправдательных приговоров. Значит, наша общая задача
– что-то делать. Это что-то должно быть убедительным, чтобы повлиять на
правоприменительную практику. И, кроме того, вспомним о тех оправдательных
приговорах, которые, можно сказать, случаются, в том числе, по делам с
участием наших адвокатов. Если бы адвокаты в этих делах не были бы
убедительными, то, оправдательный приговор мог бы и …не случиться. Не так ли?
… … …
… … …
((Материалы тематической беседы приведены в сокращении))
|
Секция методики и методологии
правоприменения в уголовном судопроизводстве
Источник:
