Убедительность защитника в уголовном деле - миф или необходимая реальность (обсуждение)

YURISTAT

Как быть убедительным в уголовном процессе… В октябре 2014 года состоялся круглый стол, участники которого обсуждали проблематику эффективности и действенности профессионально-правовой деятельности адвоката защитника, в частности, и юридической помощи в уголовном судопроизводстве, в целом. Активность выступающих – это было лучшим подтверждением тому, что обозначенная проблема наболела и требует своего решения. Возможно, на высшем законодательном уровне. В выступлении одного из спикеров – Александра Козлова – прозвучали суждения о том, что функционально-неотъемлемым и незаменимо-обязательным качеством юриста, участвующего в производстве по уголовному делу, является его убедительность. Убедительность проявляется во всём. Будь то внешний облик, манеры поведения и речь, а равно, закрепившийся за юристом имидж высококлассного профессионала, - всё это в комплексе образует условия его убедительности при осуществлении профессиональной коммуникации. Мы имеем в виду правовую коммуникацию, которая образует сущность деятельности адвоката в уголовном процессе. Если юрист, как профессионал, неубедителен, то, к его доводам вряд ли кто будет прислушиваться и, вряд ли, кто будет серьёзно воспринимать его правовые суждения и оценки. Консультация юриста действенна, если доводы юриста убедительны. Если юрист не внушает доверия своим поведением, в том числе, словами, то, эффективность его консультации незначительна или даже бесполезна – к словам юриста не прислушаются. Соответственно, вряд ли у клиента возникнет желание хорошо оплатить юридические услуги, в которых клиент никакого смысла для себя не увидел. Поэтому непростительной ошибкой будет участие юриста в уголовном судопроизводстве, если у него нет убедительных аргументов в поддержание собственной правовой позиции и собственных доводов… …  …  … К Александру Козлову возникло много вопросов, но, времени для ответа на все вопросы не хватило. Поэтому мы решили вернуться к вопросам, которые не были заданы, но, ответы на которые интересуют наших читателей… Сегодня в нашем тематическом блоге мы публикуем материалы беседы со спикером круглого стола, нашим ведущим экспертом по вопросам уголовной юстиции – методистом по уголовным делам, руководителем Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве Консультативно-методического (учебного) Центра «Юристат» - Александром Михайловичем Козловым ( http://yur.tel/ ). ВОПРОС: Александр Михайлович, какие качества юриста, адвоката, практикующего в уголовном процессе, Вы связываете с критериями убедительности? ОТВЕТ: В уголовном судопроизводстве практикуют юристы, выполняющие различные профессиональные функции, вытекающие из их должностных обязанностей. Обязанность быть убедительными относится к ним в несколько ином аспекте, нежели то, что мы обсуждали на круглом столе. Например, сотрудники полиции или приставы в суде тоже должны быть убедительными при осуществлении своей профессиональной деятельности. Но, это связано с их властными полномочиями, сопряжёнными с поддержанием правопорядка. Обсуждая проблематику убедительности юриста, мы говорили о более узком круге юристов – тех, которые профессионально-непосредственно связаны с производством по уголовному делу и с таким его элементом, как доказывание. Это, прежде всего, следователи, прокуроры, судьи, адвокаты и т.д. (под «и т.д.» мы подразумеваем юристов, которые тоже могут вовлекаться в уголовный процесс в качестве его субсидиарных участников, например, эксперт, представители потерпевшего, гражданского истца и ответчика, и пр. При этом, требования к убедительности того же эксперта, являются предметом самостоятельного правового регулирования). На круглом столе мы сузили перечень обсуждаемых субъектов до трёх. Первый – это должностное лицо, осуществляющее производство по уголовному делу на досудебной стадии – стадии предварительного расследования – и принимающее по делу процессуально-значимые решения. Второй – это защитник подозреваемого, обвиняемого. В качестве такового мы подразумевали адвоката. Третий – это представитель потерпевшего, которым может являться не только адвокат, но, и иное лицо, уполномоченное потерпевшим.   Четвёртый – это судья, рассматривающий уголовное дело в суде первой или второй (апелляционной) инстанции. Очевидно, что убедительность следователя, определяемая нормативно, как обязанность доказывания, зачастую, сводится к неким формальностям, которые следователь хотя и выполняет, но, о доказанности своих решений, многие следователи не особо задумываются. Обычно, работа следователя находится под контролем руководителя следственного органа, прокурора, которые корректируют и направляют деятельность следователя. Обычно, когда следователь не имеет опыта, он, проходит стажировку, после чего ему могут доверить самостоятельное расследование несложных дел. Определённую специфику имеет деятельность судьи. Убедительность судьи, как и следователя, задана нормативно через понятия законности, обоснованности и мотивированности принимаемых судьёй решений. Для судьи обязанность быть убедительным относится к вышестоящему суду и, реже, к председателю соответствующего суда, которые оценивают качество работы судьи. Последние годы мы наблюдаем тенденцию, когда судья мало обращает внимания на необходимость быть убедительным вообще, и больше склоняется к поддержанию позиции прокурора государственного обвинителя. Все, что говорит прокурор, убедительно для судьи. И, наоборот, всё что скажет судья, - руководство к действию для прокурора. Это подтверждает практика. Можно привести немало примеров, когда в судебном процессе судья не просто «помогает» прокурору, но, зачастую, «подменяет» прокурора, вместо него выполняя обязанность обвинителя. После очерчивания круга субъектов, которым мы может адресовать их обязанность быть убедительным, мы перешли к самым «гонимым», к самым «угнетаемым» участникам уголовного судопроизводства – подозреваемому, обвиняемому и их защитнику - адвокату. Вот для адвоката умение быть убедительным приобретает характер, если так можно выразиться, жизни и смерти. Профессиональной, разумеется. Здесь мы можем выделить несколько критериев оценки убедительности адвоката защитника. Первый – убедительность адвоката для самого себя. Это не просто слова. Если адвокат сам себя не может убедить в правильности и нужности собственных действий, то, вряд ли эти действия целесообразно осуществлять в данный момент. Кстати, когда адвокат предлагает своему клиенту воспользоваться правом хранить молчание, согласно Статье 51 Конституции РФ, то, это очевидный признак неподготовленности адвоката к допросу своего подзащитного (более подробно мы говорим об этом на наших занятиях по тематике Спецкурса подготовки защитников по уголовным делам – см. раздел Спецкурс на Сайте-навигаторе http://юристат.tel/ ). Второй – убедительность адвоката для своего клиента. Довольно-таки часто мы наблюдали, как адвокат «блещет красноречием» перед своим клиентом, убеждая последнего в том, что действия адвоката безупречны. А отсутствие положительных результатов – это исключительно незаконные действия должностных лиц – следователя, прокурора, судьи. Однако, эти действия адвоката сопряжены с обманом своего клиента. Наши исследования показали, что статистика по уголовным делам, если брать усреднённо по развитым странам, и статистика по России, расходятся в показателях успешности работы органов расследования и судов. Поэтому, мы предложили считать, что примерно в 80% уголовных дел в качестве лиц, совершивших преступление (обвиняемых), привлечены действительно эти лица. В 40% уголовных дел виновность обвиняемых не доказана. И в 10-20% случаев к уголовной ответственности привлечены невиновные. В том числе, лица, которые причастны к совершению инкриминируемых им действий, но, эти действия не содержат состава преступления, в совершении которого они обвинены и даже осуждены. Таким образом, в 80% случаев адвокат не имеет фактически-правовых оснований для подобных утверждений. Более того, даже в тех случаях, когда адвокат защитник заявлял о невиновности своего клиента (подзащитного), это было лукавство со стороны адвоката. А в ряде случаев, особенно когда адвокатом осуществлялась защита в порядке назначения (по ст.51 УПК РФ), то, адвокат не был в достаточной степени ознакомлен с фактическими и правовыми обстоятельствами уголовного дела. Соответственно, то, что говорил такой адвокат защитник являлось не более, чем формальным произнесением общих фраз и цитированием статей УК и УПК РФ без какой-либо связи с исполнением обязанностей защитника. Третий – убедительность адвоката для следователя и судьи. Это главные качества адвоката, поскольку от этого может зависеть мнение следователя и судьи о перспективе уголовного дела. Если убедительность адвоката реально воспринята следователем и судьёй, то, это может повлиять на принимаемые ими решения по уголовному делу. Важность этого качества адвоката трудно переоценить, если мы будем рассматривать это качество в контексте общей функции защиты. Очевидно, что если позиция защиты неубедительна, с точки зрения следователя и/или судьи, то, перспектива дела одна – обвинительный исход. И что бы не говорил после этого адвокат – это будут лишь отговорки. Кстати, на этом основаны большинство конфликтов осужденных со своими адвокатами. Адвокат скрыл от клиента отсутствие какой-либо положительной перспективы (точнее, скрыл то, что адвокат такой перспективы не видит), а другими своими действиями дал клиенту понять, что адвокат что-то пытается добиться. Клиент рассчитывал на результат, а такового не последовало. Кто виноват? Клиент считает, что адвокат. И, отчасти, клиент прав, поскольку с ним не был оговорен ожидаемый адвокатом результат… ВОПРОС: Александр Михайлович, как же так? Разве адвокат в состоянии спрогнозировать результат по уголовному делу и, тем более, его получить? ОТВЕТ: Не просто в состоянии, адвокат обязан это сделать. Для себя в любом случае. А что касается клиента, то, здесь надо думать, как ему об этом сказать. Это известный «синдром врача». Скажешь пациенту, что его недуг смертельный, и тот может действительно умереть. И причина не болезнь, а внушение со стороны врача, слова которого были убедительны для пациента. После чего больной переставал бороться за свою жизнь. Медицине известны случаи, правда, редкие, когда врач сознательно лгал, говоря, что заболевание излечимо. В действительности, врач был уверен, что излечение невозможно. Но, пациент выздоравливал. Всё это происходило в реальности. Так и в юриспруденции. Во-первых, что касается прогноза. Каждый адвокат защитник обязан выработать позицию защиты по конкретному уголовному делу, по конкретному обвинению. В этом случае, адвокат, как профессиональный юрист, обязан понимать, какого результата можно ожидать от реализации этой позиции защиты. Например, адвокат должен знать следственную и судебную практику по такого рода делам. Крайне редко, адвокат создаёт новый прецедент. Во-вторых, как говорится, не по каждому уголовному делу можно получить оправдательный приговор. Но, по каждому уголовному делу всегда возможен приговор обвинительный. Вот в этом и заключается главная задача адвоката защитника – реализовать позицию защиты! А что такое позиция защиты? Это план действий, предполагающий конечную цель – то, к чему надо стремиться при совершении тех или иных действий обвиняемым и его защитником. Действия без цели – это неразумно и пагубно. А для защиты в уголовном деле, бесцельность - это путь к катастрофе. Действия «на авось» для адвоката недопустимы, поэтому мы рекомендуем гражданам контролировать действия своего адвоката, а адвокату, соответственно, надо уметь профессионально доходчиво объяснить своему клиенту, почему адвокат делает ТО, а не ЭТО. Неспособность юриста объяснить свои действия – это непрофессионализм. Если адвокат предполагает оправдательный приговор, а по уголовному делу вынесен приговор обвинительный, то, адвокат, как защитник, проявил непрофессионализм. Либо это связано с дефектами в выработке позиции защиты, либо причина неудачи в неумении реализовать план защиты. И то, и другое – некомпетентность адвоката, как профессионального юриста. Когда мы разрабатывали тематику нашего Спецкурса, мы включили такие вопросы, как «этапы неквалифицированной защиты». На определённом этапе клиенту лучше поменять адвоката, чем продолжать пользоваться его услугами в качестве защитника. Если, конечно, клиент понимает, что происходит, и происходящее не входит в его разумные ожидания. Иными словами, клиента необходимо держать в курсе происходящего таким образом, чтобы всё то, что происходит, не было для клиента неожиданностью. Особенно, неприятной неожиданностью. А таковой является отсутствие ожидаемого результата. Или, ещё хуже, получение результата, которого клиент менее всего предполагал (желал) получить. Кстати, такую возможность тоже надо обсуждать. И для этого не имеет значения, кто инициатор такого обсуждения – адвокат или его клиент. ВОПРОС: Разве замена адвоката защитника – выход из неприятного, как Вы сказали, неожиданного и не желаемого положения? ОТВЕТ: Одной из тем наших занятий для граждан является тема «Как найти (выбрать) адвоката защитника». Это крайне сложная задача – выбрать того адвоката, который окажется «тем самым, который реально помог». Повторю мысль о статистике по уголовным делам – сегодня в России оправдательные приговоры составляют не более 0,2%... То есть, обвинительные приговоры выносят по 99,8% уголовным делам, направляемым в суды общей юрисдикции (у мировых судей и при рассмотрении дел с участием коллегии присяжных заседателей процент оправдательных приговоров больше, но, там своя специфика, о чём надо говорить в рамках самостоятельной дискуссии). Поэтому, выбирая адвоката, надо помнить, что в 99,8% случаев клиента ожидает обвинительный приговор, вне зависимости от того, что говорит адвокат или думает сам клиент. Ожидать оправдания – большой риск остаться с несбывшимися надеждами. Соответственно, поиск адвоката лучше всего осуществлять с пониманием ситуации, с разумным осознанием положения того, кто оказался заподозренным в совершении преступления. Правильнее всего искать адвоката, который способен выполнить свою процессуальную функцию защитника. Это означает правильные действия сейчас, сегодня и, по возможности, завтра. Загадывать на послезавтра и, тем более, на после-после завтра не следует. Общий план защиты должен быть. Но, его реализация зависит всецело от текущих действий. Если сейчас и сегодня не получается осуществить текущий план защиты, то, окончательные цели вряд ли будут достигнуты. Соответственно, клиент должен сделать тяжёлый для себя выбор в отношении своего адвоката – оставить или заменить. А где гарантия, что новый адвокат не окажется ещё менее профессиональным по сравнению с тем, от которого клиент отказался? Ко мне часто обращаются с просьбами порекомендовать адвоката для уголовного дела, но, я не рискую давать подобные рекомендации, поскольку у нас было несколько случаев, когда наши адвокаты предлагали своих коллег, а вскоре возникали конфликты из-за того, что клиент начинал высказывать недовольство теми адвокатами, к которым их направили. Кроме того, сегодня я воспринимаю себя в составе команды адвокатов Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнёры», поэтому для меня неэтично рекомендовать иных адвокатов, кроме наших коллег. Соответственно, я могу рекомендовать только одно – обращаться к Александру Андреевичу Добровинскому, а он примет решение. Тем более, что я не адвокат, и с гражданами практически не общаюсь. Мои «клиенты», если можно так выразиться, адвокаты, у которых возникла необходимость в коллегиальных решениях, в обсуждении сложной ситуации, возникшей по уголовному делу. Меня приглашают для выработки нестандартных действий защиты, поиска неожиданных доводов и обоснований. По ряду дел готовили консультативные заключения, и они дали результаты – по двум делам вынесено постановление следователя о прекращении уголовного преследования; одно дело возвращено прокурору; ещё по двум делам - в конце 2014 года действия обвиняемых были переквалифицированы на менее тяжкое обвинение. Говоря об этом, я убеждён, что замена адвоката защитника не всегда поможет изменить ситуацию по уголовному делу в лучшую сторону. Но, оставление адвоката, который безнадёжно проиграл несколько этапов «движения» уголовного дела, уже вряд ли позволит «спасти клиента». Это точно. Какой выход? Выход только один – возвращаться к началу, то есть, к поиску нового адвоката. Теперь клиент уже научен горьким опытом и будет более осторожен при поиске, и более требователен при выборе нового защитника. Но, опять повторюсь, исходя из статистики, «хороших» защитников, в понимании клиента, среди адвокатов намного меньше, чем адвокатов. В противном случае, не было бы столько конфликтов с адвокатами в связи с недовольством их работой. И даже если принято решение о замене адвоката, то, это вовсе не означает, что новый адвокат окажется более грамотным и «спасёт дело». Надо отметить, что неквалифицированная защита означает неисполнение государством своей конституционной обязанности – гарантии получения каждым квалифицированной юридической помощи. В этом случае осужденный вправе ставить вопрос об отмене приговора на том основании, что в деле «присутствовал» защитник, но, квалифицированная юридическая помощь не была оказана. Это отдельное направление для формулирования доводов к пересмотру обвинительного приговора. Так что, надо хорошо подумать, прежде чем менять адвоката. Тем более, если это уже ничего не изменит и обвинительный приговор неизбежен. ВОПРОС: Получается, что убедительность адвоката защитника не влияет на статистику по уголовным делам? ОТВЕТ: Ещё раз вернёмся к тому, о чём мы говорили. Убедительность – это обязательное качество адвоката защитника. Неубедительный адвокат – это плохой защитник. Особенно, если следователь и судья не воспринимают доводы адвоката и отвергают их, как неубедительные. Поэтому адвоката надо оценивать по качеству убедительности, исходя из оценки адвоката судьёй и следователем, а не клиентом. Мы должны понимать, что следователь и судья могут отвергать даже те доводы адвоката, которые не просто кажутся убедительными для клиента, но, будут признаны убедительными сторонними наблюдателями. Год назад нами разработана тема занятия «Рецензирование процессуальных документов по уголовным делам». Данная услуга включает в себя рецензирование ходатайств и жалоб, подготовленных адвокатами защитниками. Такая рецензия позволит клиенту независимо оценить работу своего адвоката. Более того, мы предлагаем общение не только с клиентом, но, также с его адвокатом. Поскольку наша цель не критика, а помощь. Если такая возможность имеется, то, мы можем оказать услугу редактирования процессуальных документов или даже оказать практическую помощь в подготовке ходатайства или жалобы по уголовному делу. Нередко, после первоначальной консультации, мне приходилось осуществлять методическое сопровождение уголовного дела в качестве дополнительного, наряду с адвокатом, консультанта. Совместная работа по делу всегда оказывалась более продуктивной, так как два юриста всегда лучше, чем один юрист. В период апробации услуги «рецензирования» мы изучили множество документов, подготовленных адвокатами защитниками, что позволило нам прийти к выводу не только о востребованности такой услуги, но, о её пользе для нас самих, поскольку мы получали доступ к дополнительно информации о практике по другим уголовным делам. Мы получили возможность сравнивать убедительность отдельных доводов ходатайства или жалобы, а также убедительность ходатайства или жалобы в целом. Например, каждый довод, сам по себе, мог быть малоубедительным. Но, когда такие доводы приведены в достаточном количестве, то, количество перерастало в качество, и доводы в их совокупности становились не просто убедительными, а неопровержимыми. Вот и рекомендация для защиты – системное построение доводов, даже если каждый из них недостаточно убедителен. Мы сейчас говорим о задаче, но, не затрагиваем конкретные рекомендации решения этой задачи. Качество адвоката защитника – убедительность – это задача. Как быть убедительным – это путь решения задачи. Решением этой задачи мы занимаемся и нас интересует сотрудничество с практикующими юристами, которые тоже занимаются этой проблематикой. Что касается статистики, то, сегодня она не в пользу адвокатов. Это факт. Однако, если ничего не делать, то, эта статистика вряд ли изменится. Тем более, в сторону увеличения числа оправдательных приговоров. Значит, наша общая задача – что-то делать. Это что-то должно быть убедительным, чтобы повлиять на правоприменительную практику. И, кроме того, вспомним о тех оправдательных приговорах, которые, можно сказать, случаются, в том числе, по делам с участием наших адвокатов. Если бы адвокаты в этих делах не были бы убедительными, то, оправдательный приговор мог бы и …не случиться. Не так ли? …  …  … …  …  … ((Материалы тематической беседы приведены в сокращении))

Секция методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве

Источник:

https://www.google.ru/?gfe_rd=cr&ei=M8SpVJqrKMnIwAOduYCwBQ&gws_rd=ssl#newwindow=1&q=yuristat

YURISTAT: практика по уголовным делам - лучшие результаты уходящего 2014 года ...

Московская коллегия адвокатов «АЛЕКСАНДР ДОБРОВИНСКИЙ И ПАРТНЁРЫ» Новости консультативно-методического Центра С 2012 года в Московской коллегии адвокатов «Александр Добровинский и партнёры установилась особая традиция – завершать текущий год обязательным получением положительного решения. Не стал исключением и уходящий 2014 год. На методическом контроле нашего Консультативно-методического центра находилось уголовное дело в отношении А., осужденного условно по ч.3, ст.166 УК РФ. По данному делу мы столкнулись с вопиющими действиями судей, явно уверовавшими в свою вседозволенность и безнаказанность. Для восстановления справедливости нам пришлось обращаться с кассационной жалобой в Президиум Московского городского суда. И вот долгожданный результат: 19.12.14 г Президиум Московского городского суда не только удовлетворил подготовленную нами жалобу, но, вынес ДВА ЧАСТНЫХ ПОСТАНОВЛЕНИЯ в отношении судьи Савеловского районного суда и в отношении судьи Московского городского суда, рассматривавшей дело в апелляционном порядке! Мы посчитали, что именно это дело отвечает все критериям нашей традиции и позволяет завершить уходящий 2014 год пожеланием – ТАК ДЕРЖАТЬ, КОЛЛЕГИ! На втором месте результаты по уголовному делу в отношении М., рассматриваемому Ленинским районным судом гор. Н-Новгорода. Позиция защиты, выработанная с непосредственным участием нашего Консультативно-методического Центра, исключила вынесение обвинительного приговора и судьи вынуждены принимать решения, направленные на «избавление» от дела, по которому невозможно постановить обвинительный приговор. Дважды это уголовное дело направлялось по подсудности, но, Нижегородский областной суд отменял эти решения Ленинского районного суда и возвращал это уголовное дело обратно в районный суд. После чего судьи дважды возвращали это уголовное дело прокурору, но, Нижегородский областной суд отменял и эти постановления судей. 24 декабря 2014 года новый судья Ленинского районного суда в судебном заседании, после допроса потерпевшего, который под давлением защиты фактически отказался от своих первоначальных показаний, вновь вынес постановление о возвращении этого уголовного дела прокурору. Таким образом, это третье (!) по счёту постановление о возвращении уголовного дела прокурору после предыдущих двух (!) постановлений судей о направлении уголовного дела по подсудности. Примечательно, что это уголовное дело поступило в Ленинский районный суд гор. Н-Новгорода осенью 2011 года, что является в Ленинском районном суде своеобразным «рекордом» по длительности нахождения уголовного дела в суде первой инстанции до постановления приговора. Посмотрим, смогут ли судьи вынести приговор в 2015 году? В любом случае, мы будем обсуждать вопрос о предъявлении иска о возмещении М. морального (и, возможно, материального) вреда, причинённого в результате нарушения разумных сроков судопроизводства… (( материалы Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве ))

БЛОГИ YURISTAT 

https://www.google.ru/search?q=yuristat&newwindow=1&rlz=1C2PRFE_ruRU609RU609&biw=1366&bih=667&ei=htGbVJ7wOaXaywPWjYL4Cg&start=0&sa=N&cad=cbv&sei=BNKbVI31JYWGzAOah4LgCw 

YURISTAT: апелляция по уголовному делу (методическое занятие в реальном судебном процессе)

08.09.14 г  

ИНФОРМАЦИЯ КОНСУЛЬТАТИВНО-МЕТОДИЧЕСКОГО ЦЕНТРА

Секция методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве

Определены дата и время проведения методического занятия в реальном судебном процессе по теме «Апелляция по уголовному делу»:

22.09.14 г

Московский городской суд

зал 334; 14 час 00 мин

уголовное дело в отношении Владимирова, Ханова, Бобылёва,

(осуждены по ч.4, ст.159 УК РФ)

Ориентировочно, в октябре 2014 года планируется проведение круглого стола с обсуждением актуальных вопросов практики апелляционного обжалования приговора. За основу обсуждения будут взяты материалы нашего методического занятия и обобщение результатов первого года апелляции по уголовным делам в Московском городском суде (ранее опубликованы в блогах YURISTAT).

Желающим посетить наше методическое занятие, а также желающим принять участие в круглом столе необходимо сообщить свои контактные данные по электронной почте:

advokat@yurmail.ru

office@we-sp.ru

Блоги YURISTAT в поисковике Bing.ru -

http://www.bing.com/search?q=yuristat&form=FJSUTX&pc=MAFSJS&mkt=ru-ru&scope=&pq=yuristat&sc=1-8&sp=-1&qs=n&sk=

АРХИВ  КМЦ "ЮРИСТАТ"
(2012 г)

 

ПРОБЛЕМАТИКА

НЕКВАЛИФИЦИРОВАННОЙ

ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ:

ошибки при определении

правовой позиции защиты

 

Одна из наиболее распространенных ошибок защитников по уголовным делам, допускаемая ими при выработке и реализации концепции правовой позиции защиты по уголовному делу, обусловлена слабым знанием правил уголовно-правовой квалификации преступных деяний. Из этих правил больше всего игнорируются особенности разграничения деяний по признакам субъективной стороны состава преступления.

Последствия этой ошибки (а равно, ошибки в понимании других элементов состава преступления) сразу же проявляются при подготовке допроса обвиняемого и сказываются на его допросе. В дальнейшем исправить эти ошибочные показания намного сложнее. Поэтому часто защитники избирают тактику «молчания», что также показывает слабость защиты, поскольку, тем самым, защита упускает возможность создать доказательство защиты в виде протокола допроса и показаний обвиняемого. Причина этого упущения не имеет значения. Показания надо давать. Но, вопрос в том, как это сделать, чтобы извлечь из этого следственного действия максимум пользы для защиты (это отдельная тема обсуждения, уже затрагиваемая публикациями на наших Блогах).

Профессиональная несостоятельность защитника неизбежно видна при выступлении в суде с мнением в отношении предъявленного обвинения (в том числе, в судебных прениях), при заявлении ходатайств и подаче жалоб, при обсуждении в судебном заседании действий процессуальных оппонентов и т.д.

Сегодня мы ограничимся материалами одного из занятий по тематике Спецкурса подготовки защитников по уголовным делам, проводимым в 2010-11 г.г. (с 01.01.13 г тематика Спецкурса будет полностью обновлена).

Выработка правильной правовой позиции защиты по уголовному делу невозможна, если защитник недостаточно подготовлен по вопросам практического применения норм уголовного законодательства. Если защитник не может своевременно выявлять в действиях органов расследования, прокурора, судьи ошибок уголовно-правового характера, то, защита, осуществляемая таким защитником, будет неполноценной и некачественной в любом случае.

О каких ошибках идет речь?

Прежде всего, ошибка может быть допущена обвиняемым и его защитником при уяснении уголовно-правовой квалификации деяния, инкриминируемого обвиняемому. Иными словами, не понимая юридической природы уголовно-правового запрета, нельзя эффективно защищаться от выдвинутого обвинения. Ведь уголовное преследование может осуществляться только по конкретизированному обвинению, а не от преступной деятельности в целом, вообще, без выделения субъектов таковой деятельности и их индивидуального поведения. Последнее является осознанным и мотивированным, если иное не установлено соответствующими медицинскими документами.

От этого зависит слишком многое, чтобы игнорировать подобные вопросы.

Например, ошибочное понимание уголовного закона (юридической природы уголовно-правового запрета) приводит к совершенно нелепым и, нередко, юридически бессмысленным, не дающим никакой пользы показаниям, которые даёт обвиняемый, доверившись некомпетентным советам своего защитника. Незнание основ уголовного права выявляется при составлении защитником ходатайств и жалоб по уголовному делу. После чего, получив ожидаемое отказное решение, защитник начинает сетовать на якобы беззаконие, учиняемое следователем или судьёй. А в действительности, этот результат был изначально обусловлен безграмотностью действий самого же защитника. Простому гражданину, не имеющему юридических познаний, достаточно трудно, а, зачастую, и невозможно разобраться во всех тонкостях уголовно-процессуальных правоотношениях, возникающих по уголовному делу и в связи с производством по уголовному делу.

Так, после обобщения существующей практики по уголовным делам, нами была разработана новая юридическая услуга – рецензирование процессуальных документов. Речь идет о нашей независимой правовой оценке соответствия текста предоставленных нам документов требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Для рецензирования могут быть предоставлены не только правоприменительные акты (кассационное определение, приговор, постановление следователя и судьи, ответ на ходатайство или жалобу), но, также документы, составляемые адвокатами защитниками (заявления, ходатайства, жалобы). Нам может быть предоставлен протокол следственного действия или судебного заседания, где зафиксированы действия следователя, адвоката, обвиняемого, прокурора, судьи.

Действия всех участников уголовного судопроизводства могут быть подвергнуты рецензированию, т.е., их правовой оценке в правовом поле уголовного процесса.

Что дает новая юридическая услуга?

Лицо, обратившееся к нам, получает от нас рецензию (правовой комментарий) по всем вопросам, возникшим у такого лица в связи с конкретным уголовным делом.

На основе нашей рецензии, а также в порядке индивидуального консультирования с нами, обратившееся к нам лицо получает возможность по другому воспринять те обстоятельства, в связи с которыми ему пришлось к нам обратиться.

Результатом может явиться возможность устранить, исправить или восполнить нарушения закона, промахи и оплошности защиты в целом, недоработки и дефекты защиты по отдельным правовым вопросам. По договоренности, нами могут быть отработаны показания обвиняемого и свидетелей, подготовлены все необходимые по уголовному делу ходатайства и жалобы. В исключительных случаях мы поможем осуществить замену защитника на более подготовленного. Анонс данной услуги показал её востребованность и актуальность, учитывая, что качество правовой помощи по уголовным делам неуклонно снижается.

Запросы о возможности встречи с методистом по уголовным делам направлять по почте – yurmail@yurmail.ru

В 2013 г нами планируется разработка ещё одной новой услуги – правовой аудит юридических лиц. Это связано с тем, что соответствующими инстанциями обсуждается введение уголовной ответственности юридических лиц. При всей абсурдности этой проблематики, тем не менее, от наших законодателей всё можно ожидать. Тем более что подготовка юридических кадров в нашей стране осуществляется на уровне «покупки дипломов» под видом платного высшего образования в различных сомнительных высших учебных заведениях. Подобные «юристы» проникают во все структуры государственной власти, и результаты этого проникновения начинают сказываться повсеместно. В том числе, в сфере уголовной юстиции… Нами планируется подготовка юристов, которые могли бы специализироваться на оказании соответствующей помощи коммерческим организациям, подвергающимся мерам уголовно-правовой репрессии…

Начнем с того, что при выработке правовой позиции защиты, защитнику необходимо дать собственную (независимую от следователя или судьи) правильную правовую оценку фактическим обстоятельствам преступления, совершение которого инкриминируется обвиняемому. На наших занятиях мы отрабатываем практические навыки применения защитником особых тактических средств, позволяющих получить необходимую информацию, позволяющую избежать возникновения уязвимых мест в позиции защиты на первоначальных стадиях производства по уголовному делу. Но, даже в отсутствие информации действия защитника должны быть, прежде всего, объяснимыми разумными соображениями фактологического характера.

Например, при ознакомлении с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого, защитник не получает информации о наличии у следователя доказательств. Однако, учитывая требования уголовно-процессуального закона к обоснованности обвинения, защитнику разумно предположить, что либо у следователя имеются необходимые доказательства, либо он намеревается их получить. Сказанное обязывает защитника подготовиться к защите и осуществлять её в полном объеме, как если бы это было при наличии у следователя всех необходимых ему доказательств. Здесь мы исходим из того, что понимание достаточности у следователя сложилось без участия защитника. И если участие защитника не меняет в корне это понимание следователя, то, в участии такого защитника нет никакой необходимости и, самое главное, целесообразности. Ведь если защитник отсутствует, то, это существенное нарушение права на защиту. А если же защитник присутствовал, но, ничего не сделал для улучшения положения защищаемого лица, то, результатом этого «присутствия» является лишь …устранение нарушения права на защиту и затраты на «ничего не сделавшего защитника»…  И никакой пользы…

Ошибочное восприятие и понимание фактических обстоятельств уголовного дела (события преступления, способа его совершения, последствий, и т.д.) – типичная ошибка, которая в той или иной мере присутствовала почти во всех материалах изученных нами уголовных дел. Поскольку фактические обстоятельства уголовного дела содержат в себе, так называемые «юридические факты», определяющие применение уголовного закона, то, такого рода ошибки чреваты «юридически неправильной защитой», т.е., либо это была защита не от того обвинения, которое предъявлено. Либо защита осуществлялась не теми средствами и способами, которыми надлежало бы защищаться. Либо защита была неполной, недоработанной, незавершенной по различным причинам.

Например, обвинение предъявлено в совершении хулиганства, в процессе которого возникла драка. Во время драки обвиняемый нанес сильный удар потерпевшему, от которого потерпевший упал, ударившись головой о выступ на асфальте. В результате удара об асфальт потерпевший получил повреждение, несовместимое с жизнью. Эти действия обвиняемого были квалифицированы по совокупности с хулиганством, как причинение смерти по неосторожности. Версии защиты о «необходимой обороне», об «отсутствии умысла» на причинение смерти и другие, не доводятся до завершения, что влечет отклонение доводов защиты. При этом доводы защиты могут быть основаны на ошибочном понимании уголовного закона, регламентирующего неосторожные деяния. При нанесении сильного удара кулаком в лицо, виновный в здравом сознании должен осознавать и предвидеть реальную возможность падения потерпевшего от полученного удара на асфальт и, соответственно, возможность последующего удара потерпевшего головой об асфальт. Отрицать неосторожную форму вины путем отрицания умысла, осознания и предвидения – ошибка защиты. Необходимо искать другие объяснения.

Неполнота защиты обнаруживается и в случае, когда защита ограничивается фактом противоречия в описании средства совершения преступления, например, ножа, при нанесении тяжкого вреда здоровью. В этом случае, последствие в виде тяжкого вреда здоровью и показания потерпевшего перевесят любые возражения защиты по поводу того, что в материалах уголовного дела находится нож, внешние признаки которого отличаются от его описания в протоколе изъятия или в заключении эксперта. Даже факт отсутствия ножа, в том числе, в результате признания его недопустимым доказательством, не даст защите шансов на оправдание. Рассчитывать на которое, в данной ситуации, можно только, если крайне опрометчиво относиться к осуществлению защиты.

Ошибочное восприятие наказуемости преступного деяния – это не более, чем заблуждение защиты. Поскольку правовая оценка совершенного преступления даётся не обвиняемым и не его защитником, а следователем и судьёй в соответствующих правоприменительных актах (обвинительное заключение, приговор), то, предположения защиты не имеют никакого значения. Они могут лишь дезориентировать обвиняемого (подсудимого), который вместо того, чтобы активно защищаться, доверится обещаниям и заверениям своего защитника в ожидании «мягкого» приговора, но, вместо желаемого условного, получит реальный срок.

Ошибочное понимание квалифицирующих признаков, относящих деяние к тем или иным составам преступления – составляет значительную часть ошибок защиты, которые, чаще всего, обнаруживаются в показаниях обвиняемого, в ходатайствах и жалобах защитников, в их выступлениях в судебных прениях, в кассационных жалобах на приговор.

Например, защита отрицает последствия совершенного преступления, причинную связь между действиями и последствиями, тем самым, оспаривая количественные или качественные характеристики общественной опасности деяния, его вредоносности. Ошибочность действий защиты выявляется в зависимости от отнесения преступного деяния к умышленным или неосторожным по признакам формы вины и вида умысла. Количественная характеристика общественной опасности преступления, т.е., его тяжесть, не всегда зависит от непонимания виновным последствий, которые могут наступить. Если уголовная ответственность по соответствующей статье УК РФ не дифференцируется в зависимости от тяжести наступивших последствий (например, разбой), то, оспаривание осознания данного последствия не имеет смысла, поскольку не влияет на уголовно-правовую оценку совершенного преступления.

Аналогичным образом защита расценивается как неквалифицированная, когда защитой оспариваются качественные признаки последствий совершенного преступления, т.е., элементы характера его общественной опасности, без учета нормативного определения включения таковых в обязательные признаки конкретного состава преступления.

Показания обвиняемого могут строиться, например, на отрицании предвидения им наступления указанных в уголовном законе последствий, которые реально наступили, либо на предвидении им таких последствий, которые не наступили, поскольку причинная связь развивалась иначе, нежели это охватывалось осознанием виновного. Однако если последствия предусмотрены в уголовном законе при неосторожной форме вины, то, за наступившие последствия уголовная ответственность наступает вне зависимости от доводов защиты о якобы отсутствии у обвиняемого предвидения наступления таковых. Можно констатировать, что большинство практикующих юристов по уголовным делам не только не применяют, но, уже прочно забыли методологические основы уголовного права, что значительно ослабляет возможности таких юристов при выполнении им функций защитников по уголовным делам.

В завершение отметим, что процессуальные споры нередко возникают не по существу нормативных предписаний или фактических обстоятельств уголовного дела, а ввиду применения спорящими субъектами различной терминологии. Так, ошибку можно назвать заблуждением, непониманием, неосознанием, незнанием и т.д., однако, ошибка – это результат не только ошибочного восприятия, но, также ошибочного уяснения и воспроизведения информации. При этом ошибаться может и сам адресат передаваемой информации Чаще всего, эти отвлеченные споры, инициируемые защитниками не ради истины, а ради спора или ради того, чтобы показать клиенту свою якобы работу, никакой пользы для судьбы обвиняемого не дают. Не имеет значения, какой терминологией оперирует тот или иной участник уголовного судопроизводства. Имеют значение лишь юридически правильные понятия, определяемые уголовным законом, и фактические обстоятельства, установленные в процессе той доказательственной деятельности, которая нормативно регламентирована уголовно-процессуальным законодательством.

Так, можно говорить о признаках совершенного преступления, о свойствах его общественной опасности, о поведении обвиняемого, о его характеристиках, о заблуждении и т.п., но, юридически значимая речь должна по своему содержанию и смыслу точно соответствовать нормативно заданной терминологии. Иное не имеет юридического значения, поскольку выходит за рамки правового поля уголовного судопроизводства. Проблема понимания и непонимания друг друга участниками тех или иных следственных или судебных действия настолько значима для судьбы лиц, по поводу которых ведутся процессуальные споры, что этому мы уделяем много времени на наших занятиях, требуя от слушателей безукоризненного формулирования своих мыслей по поводу обсуждаемых правовых явлений. Даже в обыденной жизни юрист должен выделяться чёткостью, ясностью, объективностью, понятностью, доходчивостью и т.д. выражения своих мыслей и суждений. При этом неотъемлемым качеством юриста мы выделяем его обязанность постоянно контролировать то, как слушатели уяснили то, что говорил юрист. В противном случае взаимопонимание невозможно, значит, все диалоги были напрасными, бесполезными. Но, работа юриста не может быть бесполезной, т.е., ненужной. Особенно, если юрист осуществляет защиту по уголовному делу.

Сказанное концептуально входит в дидактическое построение наших занятий по темам Спецкурса подготовки защитников по уголовным делам.

Более подробно с обсуждаемыми вопросами наши читатели смогут ознакомиться на тематических занятиях данного Спецкурса. Обновленные темы занятий с 10.06.14 г, будут публиковаться в разделе Спецкурс Веб-Сайта – http://юристат.tel/

Заинтересованные лица могут направлять нам свои предложения о формировании тематики и содержания занятий Спецкурса, а также рекомендации по их проведению – office@we-sp.ru

 

Руководитель занятия – методист по уголовным делам, Заведующий Секции методики и методологии правоприменения в уголовном судопроизводстве Консультативно-методического (учебного) Центра «ЮРИСТАТ» - КОЗЛОВ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ  ( http://yur.tel/ )

YURISTAT  BLOGGER